Тем не менее я соглашаюсь.
Весь день не нахожу себе места. Появляются навязчивые тяжёлые мысли, что я не должна быть здесь. Не понимаю, с чем они связаны. Сердце стучит так сильно, что я слышу каждый удар. Не могу ни лежать, ни спать. Ощущение, будто я трачу время впустую и должна находиться в другом месте. Выпиваю две таблетки валерианы, чтобы успокоиться. Не помогает.
Если речь идёт о переменах, то это точно не про моего отца. В шесть вечера он звонит и говорит, что привезли пациента на срочную операцию и праздник откладывается. Я не расстраиваюсь, нет. Я привыкла. Пожелав ему удачи, начинаю собираться в общагу.
В автобусе поспать не удаётся. В голове крутятся мысли, и связаны они с… Соколовым. Сегодняшний сон выбил почву из-под ног, поселив беспокойство. Я не помнила детали сна, зато четко ощущала, что скучаю по нему. Только я не скучала, и эта была уверенность в тысячу процентов. Уверенность трещит по швам, когда я с ужасом обнаруживаю, что только что вытащила Соколова из черного списка. Телефон тут же звонит, на экране — «Богдан». Отказываюсь верить, отказываюсь поднимать трубку. Всё кажется сплошным недоразумением, сюрреализмом. Большой палец случайно соскальзывает по экрану.
— С днём рождения, малыш! — раздаётся голос, который я успела забыть за это время.
— Богдан… — сглатываю подступивший к горлу ком. Сердце бешено колотится.
На заднем фоне слышу знакомый женский смех…
— А ты хотела услышать другого? Братика моего? — смеётся он. — Малыш, я скучал. Ты, наверное, тоже, раз достала из черного списка. Я тут твою подружку встретил… она сказала у тебя день рождения сегодня. Мы выпили за твое здоровье.
- Подружку? Ты вернулся во Владик?
Я догадываюсь какую подружку он мог встретить… Верить не хочу, хотя зачем себя обманывать?
- Воу, а ты хочешь сказать не знала? – удивляется.
- Не знала.
- Месяц назад вернулся.
Во рту немеет язык, я не могу ничего сказать в ответ. Он что-то говорит, а я не слышу. Меня охватывает паника, которая перерастает в навязчивую мысль. Я должна быть там, у прямо сейчас у него дома.
«Соколов, Соколов, Соколов» - повторяет в голове голос. Становится невыносимым, и я сдаюсь.
Добираюсь до общаги с одной мыслью: мне срочно надо к нему.
Оксы в комнате нет. Вчера она собиралась с одногруппницами в клуб и должна была вернуться под утро, а затем весь день отсыпаться. На часах почти восемь вечера, но, судя по аккуратно заправленной кровати и спёртому воздуху, домой она не возвращалась. И я почти уверена в своей теории на 99%.
В голове густой туман. Иду в ванную, принимаю душ. Переодеваюсь в короткое платье, но вовремя ловлю себя на мысли, что это настоящий бред. Хотела на автомате надеть короткое платье, от которого бы Соколов пустил слюни. Мы больше не встречаемся и отныне я никогда не буду той, кем не являюсь. Эти отношения многому научили меня. Они научили – любить, ценить и ставить себя на первое место. Натягиваю старые джинсы и водолазку с горлом. По волосам прохожусь расческой.
На столе вибрирует телефон, на экране короткое: «Кир».
Сердце гулко стучит от радости, поднимаю трубку и слышу голос, который возвращает к жизни. Снова.
- С днем рождения, Ди!
- Кир, я так скучала.
- Ди, нам нужно срочно поговорить. Я должен тебе кое-что сказать.
- Не сейчас. Я… должна идти. Я перезвоню.
«Прошу, подожди…», - мысленно прошу Миллера. На объяснения нет времени.
Я давно ждала его звонка, давно мечтала услышать любимый голос, только в этот момент прямо сейчас все кажется неважным. Словно у меня есть дела поважнее и это вопрос жизни и смерти. И он действительно есть.
Припаркованный автомобиль Богдана замечаю почти сразу, как только такси заворачивает в знакомый район ЖК. К удивлению, дверь в квартиру приоткрыта. Естественно, при такой охране можно не беспокоиться: полицейский пост, КПП, камеры на каждом шагу.
Дверь поддаётся легко. Снимаю куртку и кроссовки, на цыпочках подхожу к лестнице и слышу странные звуки. И тут ослепляющая, ударившая по всем рецепторам вспышка воспоминания.
Живого, реального.
Богдан и Окса лежат на кровати без одежды, занимаясь тем, чем занимаются влюблённые.
«В прошлый раз мне не показалось. В прошлый раз это было настоящим, только я не верила…»
— Ди — моя подруга. Если она узнает… — женский голос был до боли знаком.
Верю. Принимаю.
— Она не узнает. Это будет нашим маленьким секретом, — его и её смех, тихие стоны, томные вздохи. — Не говори, что я тебе не нравлюсь. Я же вижу, ты сама хочешь. Признайся.