— Даже слушать ничего не хочу, — отрезала Макеева.
На этом разговор был закрыт.
Вечером, как и обещал, пришёл Кир и застал меня за вязанием.
— Ты вяжешь? — с интересом спросил он, наблюдая за быстрым движением моих пальцев.
— Да, я старая бабулька, которая вяжет, — усмехнулась я. Не знаю почему, но в этот момент я вспомнила разговор с Соколовым. Тогда он нелестно высказался о моём хобби.
— Моя девушка вяжет. Здорово, — тихо сказал Кир, и в его голосе не было ни капли насмешки.
— А шарф мне свяжешь?
Я замерла и внимательно посмотрела на него.
— Ты шутишь?
— Я на полном серьёзе, Ди! Если ты свяжешь шарф своими руками, он будет греть меня в самую холодную зиму.
У меня сжалось сердце от нежности. И всё-таки Миллер был самый лучший. Именно за это я полюбила его.
В больнице меня продержали ещё несколько дней, после чего выписали под строгое наблюдение папы. Несколько месяцев назад он снял двухкомнатную квартиру рядом с больницей. Это была светлая, просторная квартира с новым ремонтом, совершенно не похожая на предыдущую. Здесь уже находилась часть моих вещей.
С Киром мы виделись каждый день. Не было и дня, чтобы он не приходил. Через три недели, окончательно встав на ноги и забыв, что такое головокружение, поехала с Миллером в универ, чтобы восстановиться. Пока я лежала в коме, папа оформил для меня академический отпуск. Я не хотела терять целый год, поэтому кое-как, не без помощи Миллера, договорилась о восстановлении. Кир в деканате был на хорошем счету и под свою ответственность пообещал подтянуть меня, восполнив потерянный семестр. Судя по тому, как я сдала дискретную математику, я опасалась, что кроме «отлично» другой оценки он не примет.
Мы много говорили с ним о прошлом. Я помнила всё, даже то, что хотела бы забыть. Оказывалось, всё, что я переживала в той альтернативной реальности, были мои настоящие, но искажённые воспоминания. Я любила Богдана, сама нарисовав этот образ. На тот момент мне казалось, он — моя первая любовь, которая, как однажды выразилась Окса, жестока. Но жестокой была не она, а созданная мной иллюзия. В тот роковой вечер я загадала желание — вернуться туда, где всё начиналось. Я слепо верила, что смогу всё исправить, будь у меня шанс. На деле получилось наоборот. В моём случае я увидела всю правду. Окса — не идеальная лучшая подруга, вела за моей спиной двойную игру. Богдан — не идеальный бойфренд, а монстр в красивом обличии. Все же дорогие мне люди, по-настоящему желавшие добра, остались рядом. Кирилл Миллер — несмотря ни на что — оставался рядом. Он давал мне выбор, давал время. Он ждал. Любовь — это поступки, взаимопонимание и уважение. Всё это время он оберегал меня, даже в том «втором» прошлом. Он был реален. Я влюбилась в него, когда поняла это.
Во время восстановления папа настоял на визите к психологу. Я не просыпалась в криках и не страдала провалами в памяти, со мной было всё в порядке, за исключением некоторых вопросов. Например, почему я не понимала, что сплю, почему не помнила то, что уже было. Я всё переживала заново.
Несколько онлайн-сеансов помогли мне немного разобраться в произошедшем.
— Сон — это наша внутренняя, бесплатная и жизненно необходимая психотерапевтическая сессия. Мозг может блокировать тяжёлые воспоминания во время сна, — говорила психолог Анна. — В момент ДТП вы не поняли, что с вами произошло, и сработала защитная реакция. А так как вашим последним ярким воспоминанием было желание вернуться в прошлое, включилась блокировка, чтобы защитить вас от стресса. И вы вернулись туда, где были счастливы. Скорее всего, это сыграло роль в отсутствии воспоминаний во сне, хотя не обошлось без предчувствия некоторых пережитых заново моментов. Одним словом — дежавю. Ведь чаще всего спящий человек не осознаёт, что всё происходящее с ним — будь то закрытое здание, из которого невозможно выбраться, или побег от маньяка-убийцы — всего лишь парадоксальный сон. Такие сны яркие и хорошо запоминаются.
И всё же разобраться в этом подобно оказалось куда сложнее. Анна сказала, что со временем я смогу все осмыслить и понять. Нужно просто время.
Для меня всё было по-настоящему: поцелуи, чувства, любовь.
***
Мне до сих пор не верилось, что на улице зима. В этом году она выдалась холодной и снежной. На земле лежал снег в несколько сантиметров, и, судя по погоде, скоро ожидали новый. А ведь совсем недавно ещё грело осеннее солнышко.
— Ди, я всё хотел спросить, а чем мы занимались в твоём сне? — спросил Кир, плавно скользя по льду.