Он подплыл близко и притянул меня к себе. Он больше не спрашивал, не говорил — он действовал. Медленно, специально растягивая момент, сначала поцеловал меня в шею, в ключицу. Его поцелуи были волшебными, они будоражили самое сердце. Его ласки обжигали, уносили в небытие и в то же время не давали окончательно сойти с ума. От них я выпала из реальности. Невыносимое волнение прокатилось по телу. Кир расстегнул лифчик, отправив лишнюю вещь в свободное плавание. Я задышала тяжелее, отчётливо сосками уловив колебание воды. Его рука накрыла мою грудь, и моё дыхание сбилось. Когда он поцеловал меня в шею, а его большой палец начал дразнить набухший сосок, я больно закусили губу, задыхаясь. Инстинктивно сдвинула ноги вместе, пытаясь хоть как-то облегчить свои страдания. Его губы опустились на мои, языком он скользнул внутрь и, углубив поцелуй, провёл рукой по внутренней стороне бедра.
— Расслабься, Ди, — попросил он прямо в губы.
Я расслабила ноги, и его рука тут же скользнула мне в трусики. Он нашёл мой набухший клитор, и я ахнула. Выгнулась навстречу, громко застонала. Круговыми движениями он медленно, нарочно растягивая удовольствие, доводил меня до исступления. Кир целовал, а я кричала ему в губы.
— Я больше не могу! Сейчас…
— Я здесь, Ди. Посмотри на меня, — ласково попросил он.
Я посмотрела, и в тот же момент моё тело накрыла волна разразившегося удовольствия.
Пока я, обмякшая, приходила в себя, он держал меня, не дав упасть.
Когда я окончательно пришла в чувства, он наблюдал за мной и улыбался.
— Ты играешь нечестно, — прохныкала я и обеими руками взяла его набухший член. Стала водить вверх-вниз. Миллер напрягся, прикрыл глаза и издал протяжный стон. И теперь я наслаждалась своей властью над ним. Это очень возбуждало.
— Пойдём.
Я не помнила, как мы выбрались из воды, и даже не помнила, как оказалась в горизонтальном положении на чем-то мягком. Сверху нависал Миллер, покрывая моё тело бесконечными поцелуями — везде. Он оттянул край трусиков и проник в меня медленно, давая привыкнуть. Когда он полностью погрузился, из глаз у меня посыпались искры безумного блаженства. Положение сменилось. Я оказалась сверху. Он двигался, вынуждая страдать, умолять о пощаде. Его темп нарастал, движения становились быстрее и резче. Разум отключался, мысли тоже. Я была на грани окончательной потери рассудка, как вдруг случился новый взрыв, сопровождаемый потоком бесконечного счастья…
Уставшие, мы какое-то время лежали молча.
— Я люблю тебя, Ди. Знаешь, я ещё ни одной девушке не говорил этих слов.
— И я люблю тебя. Только не верю, что ты никому никогда не говорил «люблю».
— Я набью Соколову морду за то, что выбил из тебя всю наивность, — холодно произнёс он. — Это правда. До встречи с тобой я считал девушек само собой разумеющимся. Наши желания в физическом плане совпадали, в остальном — нет. Я терпеть не могу женские истерики и сцены ревности.
— А если я буду истерить? — облокотилась на локти и стала водить указательным пальцем по его сильной груди.
— Ты — исключение, — заверил он, поймав мою руку и поцеловав её.
— Увы, не дождешься, — ехидничала я.
— А я хочу.
— Чего?
— Тебя. И твои истерики.
Миллер перекатился, навис сверху и снова поцеловал меня. Он был снова готов, и я снова безумно хотела его.
За все свои двадцать два года я не могла представить, что способна чувствовать и быть по-настоящему любимой. Считая себя фригидной, благодаря Киру открыла новый восхитительный мир, полный услышанных желаний и страстных ощущений.
Следующие три дня мы не вылезали из его дома. Заказывали еду, занимались любовью, спали и снова занимались любовью.
Спустя три дня папа забил тревогу, вежливо попросив Кирилла вернуть дочь домой. А мне не хотелось домой, мне хотелось быть рядом с любимым. Рядом с ним мне было тепло и уютно. С ним я уже была дома.
Эпилог
Спустя два месяца после моего выхода из комы Ульяна наконец сыграла свадьбу. На дворе была ранняя весна, и только-только пришло тепло. Весна, снова она… начало новой жизни. Гостей было немного, лишь самые близкие родственники и друзья. Уля была счастлива, потому что это была та самая свадьба, о которой она мечтала. Без бесконечных родственников Тимура, который, несмотря на убеждения родителей, что на свадьбе должны быть все до единого родственника, согласился с будущей женой.
Я была свидетельницей со стороны невесты в лавандовом приталенном платье с рукавами-фонариками. Кир — свидетелем со стороны жениха в тёмно-синем костюме. Совпадение, причём очень великолепное. Ведь по одной из традиций для счастливого брака свидетель и свидетельница должны переспать друг с другом. Так что брак Ули и Тимура просто обязан был быть крепким! Несмотря на март, погода в этот день стала настоящим подарком для молодых — тёплая и солнечная. На Уле был красивый белый брючный костюм. Тимур — в чёрном костюме. Оба выглядели неотразимо.