— И правильно сделала. Кто тебе еще мозги-то вправит, если не я?
Она поднялась со стула и коснулась моего плеча. Затем направилась в коридор, а я следом. Я наблюдала, как Хоуп одевается, после чего мы попрощались. Закрыв за ней дверь, я встретилась с тишиной. Я прислонилась спиной к стене и сомкнула веки.
Она права. Мои мысли унесли меня куда-то вперед. И мне следует заглушить чувства на корню, чтобы не навлечь на себя беду.
Забрав с кухни мобильный, я направилась в спальню. Кружки споласкивать не захотелось, потому те остались на столе. Сделаю это завтра. Сегодня у меня не осталось сил. И пусть я ничего путного не сделала, собственный разум потрепал изрядно, выжав все соки.
Постель показалась такой удобной, когда я легла. Холодная простыня остужала, белье пахло стиральным порошком. Я накрылась одеялом, отодвинув ноутбук в сторону, и периодически поглядывала на горящий экран. Там на паузе стоял плейлист, который я обычно слушала во время работы. По идее, следовало бы включить его сейчас, чтобы заснуть, но я продолжала лежать на боку, обнимая край пухового одеяла.
Март 2017 года (4 года назад)
— Сэм, да что не так-то? Ты себя в зеркале видела?
— А что не так? — искренне удивилась я, отходя в сторону от входной двери и освобождая проход.
Я запнулась о собственную ногу, проходя на кухню, и практически упала. Хоуп подхватила меня под руку прежде, чем это случилось.
— Ну и вонизм, черт, — с отвращением заявила она, заставив меня опуститься на стул. Впрочем, именно это было мне нужно. Плевать, что она там думает или говорит.
— Так проваливай, делов-то, — сухо отрезала я, схватилась за бутылку, находящуюся на столе, и отпила прямо с горла. Вкуса не чувствовалось, зато горечь моментально обожгла горло. Правда, я так привыкла к этому ощущению за последние пару часов, что не даже обратила внимание. — Чего пришла?
— Ты трубку три дня не берешь. Я думала, ты сдохла, идиотка!
Хоуп плюхнулась на соседний стул и взмахнула руками. На ее лице ясно читалось разочарование.
Хотя какое мне дело до ее чувств? Хотела бы я что-то ощутить, кроме пустоты, поглощающей меня ежесекундно. Мне так надоело это состояние. Ничего не выходит, все из рук валится, но когда я пью, все проблемы испаряются.
Черт, нет. Не все. Я ведь еще тут.
— Как видишь, я жива и здорова. Точнее, в полном порядке. — Мой язык заплетался — даже я это заметила. Удивительно, что Хоуп вообще могла разобрать слова.
— Если ты в порядке, то я — жираф. Ты погляди, какой срач устроила. И это уже какая бутылка по счету? — Она выхватила мое сокровище прямо из рук, после чего взглянула на этикетку.
— Эй! Верни сейчас же! — заголосила я, пытаясь забрать алкоголь. Но Хоуп поднялась на ноги, толкнула меня обратно на стул, после чего подошла к раковине. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как содержимое бутылки утекало в слив.
— Тебе уже хватит, — отрезала подруга, поворачиваясь ко мне. Бутылка осталась в ее руках. — А теперь ты сейчас же затыкаешься, я увожу тебя в спальню, и ты засыпаешь. Завтра будем наводить порядок в твоем… доме, — выложила она, презрительно осматриваясь.
— Иди к черту, Хоуп.
Она усмехнулась.
— Я уже тут.
Настоящее время
Может, вместо кофе стоило выпить чего покрепче? Теперь сон вообще не шел. Я чувствовала себя уставшей, но очень бодрой. И это раздражало. Я крутилась с боку на бок, не находя себе место. Собственные мысли уже порядком надоели, и я гнала их прочь, думая о чем угодно — пони, сериал, книга. Это спасало, но ненадолго. Тогда я все-таки включила музыку.
Я слушала ее, закрыв глаза. Дыхание было сбивчивым, тревожным. Сердце колотилось как сумасшедшее. А образы так и не покинули мое сознание.
Иногда так хотелось забыться, как делала прежде. Но все же алкоголь — не выход. Скорее это потенциальный вход мир в мертвых.
Когда я все же стала засыпать, послышался сигнал телефона. Подумалось, забить на него, оставить на завтра, не трогать, ведь вот он — долгожданный сон. Но моя рука уже потянулась к гаджету. Прищурившись, я открыла один глаз и посмотрела на экран. Уведомление из интрограма с сообщением «спишь?»