«Вернувшиеся» говорят, что в этот момент боль уходит, пропадает ощущение шипов и плёнки, а вокруг становится невообразимо холодно. Но самое страшное в другом: если попытаться двигаться, всё тело пронизывает невероятным жаром и болью, словно раскалённый прут втыкают в ногу до самой головы и вытаскивают обратно. Жертву на этой стадии уже нельзя двигать, это сведёт её с ума и утопит в агонии за считанные секунды. Если вы не успели вынести «озверевшего» из зоны проклятия до этой стадии, он обречён.
Третья стадия — озверевший монстр. Предполагается, что в этот момент «озверевший» получает порцию боли достаточную, чтобы его сознание окончательно пришло в упадок. Он теряет память, самосознание, забывает своё имя, семью и кем был до озверения. В редких случаях остаются обрывочные воспоминания о месте, где озверевший жил, или о ближайших родственниках, но это не спасёт их от нападения. Теперь он просто зверь на поводу у своих инстинктов, с мышечной памятью от приобретённых навыков, и с невероятной мощью пропитанных проклятием мышц. Всё его тело сильно укрепляется, включая кости и кожу. Единственное, что можно сделать с озверевшим на этой стадии — это убить и прекратить его страдания.
Коди знал все эти рассказы на зубок. Более того, он один из немногих кто воочию видел первую и вторую стадию озверения и достоверно знал насколько это страшное зрелище. Вот только Коди так же знал, что ничего из этого ему не грозит. На верхних этажах Еврантира слишком слабое проклятие. Даже плёнка проклятия ощущается парнем гораздо слабее, чем другими авантюристами его ранга. Для Коди всё это не больше, чем надоедливая паутина, которую невозможно снять, и только на эйкорийском этаже он чувствует то, что на самом деле должен ощущать авантюрист его ранга: словно он под водой, но воды вокруг нет. Но даже там, давление было похоже на то, которое ощущает человек лёжа в полной ванной. Можно сказать, что проклятие совсем не давит на Коди.
Опасным давлением среди авантюристов считается уровень сопоставимый с тем, каким он бывает от воды на глубине свыше тридцати метров. Правило на этот счёт было однозначно: «Чувствуете что-то подобное, бегите!» Эти ощущения настолько похожи, что ныряние на тридцатиметровую глубину является одним из официальных подготовительных этапов для всех Исследователей. Во время тренировок Эргенд так же заставлял парня нырять и запоминать это ощущение.
Проверив и просеяв последнюю кучу грязи, Коди встал со своей маленькой табуретки и потянулся, чтобы размять затёкшую спину.
— Закончил. Наконец-то снова смогу побродить по подземелью. Почему нас вообще называют исследователями, если я только и делаю, что копаюсь в грязи, словно шахтёр?
Ворча себе под нос, Коди складывал в рюкзак все инструменты. Больше они тут не понадобятся. Разве что табуретка так и останется памятником его работы. Парень прекрасно знал, почему его зовут исследователем: за навыки. Дойти до этой комнаты на сорок первом этаже, без существенных боевых навыков и мощного магического потенциала практически невозможно. Если человек может тут выживать, он действительно силён и в этом нет никаких сомнений.
Коди в последний раз осмотрел тускло освещённую световым шаром комнату и почувствовал слабенький укол ностальгии.
— А ведь я даже успел к тебе привыкнуть. Сколько же времени я тут провёл.
Слегка усмехнувшись, парень развернулся и направился по знакомым коридорам на выход. Деактивировав световой шарик на входе на сороковой этаж, Коди медленно шёл по тропинке «Сада Хаоса», наслаждаясь невероятной палитрой разнообразных цветов. Казалось этот лес каждый раз выглядит по-разному, увлекая парня всё новыми невероятными узорами.
Мимо пробежала стая крупных озверевших крыс, заставив авантюриста встать в стойку, но те не обратили на него никакого внимания, быстро убежав куда-то вглубь леса. Крысы были одними из немногих местных животных, научившихся бегать по лесу так, чтобы не вызывать световые волны у растений, а потому зачастую их было очень сложно заметить. Сами по себе они крайне слабые, но если нападали толпой, то могли доставить проблем.