На очереди у него была Жаннет, которую он сначала подчинил себе, а после так жестоко убил. Этого было достаточно. Заряда болью ему хватило на год, за который он увеличил свою команду, созадал то, к чему шёл.
Теперь-то он снова наслаждается болью других, но желает после убить всех. Ведь эта игра затянулась, слишком долго и нужно менять марионеток.
Дебора… Его милая девушка, которая «искренне» в него влюблена. Джордж захотел заменить ею Адаманту, подчинить себе, получить её полностью, внушить, что любит его. Она поверила. Теперь Дебора его.
Но у него нет того чувства, как к Аде. Нет тех разговоров с выдуманной биографией, нет вкусного завтрака, даже в постели она другая… От этого Джордж и угасал морально. Ему хотелось закончить всё это. Перерезать нить, которая даёт возможность быть с Адой.
Уничтожить девушку.
Только он не находил времени. Появился в доме Рена, встретился с Эммой, но не смог. Рука не поднялась, как и у Адаманты на него. Чувства убьют его и он должен от них избавиться, чтобы противостоять тем, кого ненавидит.
А ненавидит он их по-настоящему? Или это всё иллюзия, которую даёт тьма, завладевшая его телом?
Огромная стеклянная статуэтка полетела в стену и с дребезгом разбилась на сотни маленьких осколков. Ему пора сделать шаг вперёд. Пора свершить тот план, который придумала Дебора. Иногда она бывает умной девочкой.
Джордж вышел из комнаты, направляясь в гостиную. Он знал, что там сидит Дебора. Ему одиноко и ему нужно отвлечься, иначе сойдёт с ума.
Оказавшись на первом этаже, он подошёл к Деборе, которая сидела на диване, смотря какую-то чушь по телевизору. Парень приблизился к её лицу и молча поцеловал. Так страстно и девушка не сразу поняла, что происходит. Она не отстранилась, хотя помнила, что недавно произошло у неё с Холджером. Этого не стоит знать Джорджу, она должна похоронить эти воспоминания глубоко в подсознании.
Джордж завалил её на диван, не прерывая поцелуя и начал стягивать с девушки одежду, грубо лапая грудь. Ему это нужно было, как лекарство. Как самое лучшее успокоительное.
От грубого обращения с ней, Дебора попыталась отстранить Джорджа, но силы были не равны. Он слишком был настойчив.
— Джордж, не нужно, Мэлани может услышать, — сказала она и увидела, как Джордж медленно поднялся над ней и хищно посмотрел ей в глаза.
Пощёчина. Обжигающая и такая мерзкая. Дебора вскрикнула, но Джордж зажал её рот рукой и прошептал:
— Мне плевать, пускай хоть присоединяется.
Дебора почувствовала, как вокруг глаз скопились слёзы, а Джордж улыбнулся, увидев это.
Боль… Он любит боль. Он самый настоящий садист. Дьявол, как его называл Эрик. Брат был чертовски прав.
Джордж продолжал снимать с Деборы одежду, даже срывал с треском, зажимая по-прежнему её рот. От страха девушка начала брыкаться, но после попыток сделать хоть малейшее движение, она получала пощёчину.
Парень встал с неё и, натянув джинсы, вышел прочь. Дебора зажала рот рукой, чтобы не закричать и громко заплакала. Она сидела, прижав к груди колени и просто хотела исчезнуть. Девушка никогда даже не подозревала, что Джордж может быть таким монстром. Она отказывалась в это верить.
Как он мог так поступить с ней? Зачем ему её насиловать, если она и так может спокойно переспать с ним? Что на него нашло?
У Деборы было слишком много вопросов. Она услышала шорох в стороне и перевела взгляд туда. В дверном проёме стояла Мэлани, с жалостью смотря на подругу.
Девушка медленно подошла к Деборе и протянула одежду, которую принесла из своей комнаты.
— Я знала, что она такой, — сказала тихо она.
— А я — нет. Он казался мне… нормальным.
— Его способность — вот, что делает его в твоих глазах нормальным. Я-то вижу правду, хоть и не всю. Мне кажется, что он лжёт нам не только насчёт себя, но и насчёт той команды.
Дебора кивнула, а после протянула руку девушке.
— Не бойся. Нам всё равно нужно отвлечься. У меня есть любимое время, в котором нет людей.
Мэлани улыбнулась, понимая, что Дебора хочет сделать. Она всегда мечтала путешествовать во времени.
Всё вокруг замерло на секунду, а после они оказались в месте, которое сразу удивило Мэлани: вокруг было много растительности, которую она ранее никогда не видела, высокие деревья, а воздух…
— Где мы? Вернее, когда? — спросила быстро девушка.
— Сто семьдесят миллионов лет назад. Добро пожаловать в моё любимое время — Юрский период.