Мы одновременно посмотрели на аппарат, который не переставал звонить. Для меня это сработало, как ушат холодной воды, я будто из транса вышла.
— Крис, — ладони уперлись в стальную грудь. — Хватит. Так нельзя. У меня есть жених.
— Правда? — ядовито бросил он, проводя ладонью по ежику волос. Пришлось сжать руку, чтобы не повторить тоже самое. — Так почему же ты подо мной стонала, когда я к тебе чуть в трусы не залез?
— Знаешь, что? — проревела, соскакивая с кровати. Собрав все его вещи, которые он успел сбросить, всунула ему в руки, и вытолкала за дверь, пока тот ничего не понял. — Иди ты к черту!
От неконтролируемой злости чесались руки, так хотелось ему пощечину влепить. На кого я злилась, спросите вы? Да на саму себя, что разрешила ему вновь прикоснуться к себе. Нужно было еще на парковке бежать от него куда подальше.
В гостиной лишь лунный свет пробивался через окно, и из-за него блестела та самая статуэтка. Мне так хотелось, чтобы Йон оказался рядом, чтобы сказал, что все еще будет хорошо. Пусть он даже соврет, мне эти слова жизненно необходимы. Но его нет, как и слов поддержки.
"Крис бы не променял тебя на вечеринки" — услужливо подсказал внутренний голос.
Гримаса боли исказила моё лицо, из глаз полились слёзы. Опять этот Крис! Схватив статуэтку, я разбила её о пол. Она разлетелась на миллионы осколков.
— Ненавижу! — прокричала срывающимся голосом я в тишину. — Ненавижу тебя, Грант!
Какая же я дура! Упав от безысходности на колени, я легла на пол. Из порезов сочилась кровь, но этого я не замечала. Я так и уснула посреди гостиной, среди собственной крови, стекла.
— Прости меня, любимый. — Сама не поняла у кого же все-таки прошу прощения: у Криса или Йона. — Прости.
Глава 10.1
Три года спустя
Крис
— Эта чертовка совсем охренела, что ли!? — разъяренно прокричал я.
А ведь день начинался так хорошо: позавтракав, уехал на тренировку, которая прошла на «ура», приехал домой, думал, что весь день проведу на заднем дворе, отрабатывая финты, а вечером заберу детей из школы и мы будем есть мороженное. Так нет же, Яна прислала своего адвоката, который, бл*ть, принес с собой разрешение на вывоз детей из страны. Моих, с*ка, детей! Она, видите ли, собралась в Эмираты! Черт с ней, пусть катится, куда хочет, но мои дети без меня никуда не полетят!
Взяв адвокатишку за шкирку, выкинул его из дома, как котенка, не забыв упомянуть, что жду завтра в полдесятого Яну в кабинете у своего юриста. Этот холеный глист еще пытался мне угрожать, говорил, что засудит меня за грубое обращение с его персоной.
— Мистер Грант… — испуганно выглянула с кухни Глория, но я ее оборвал:
— Не сейчас!
Весь день я колотил грушу в личном спортзале, представляя, что наношу удары по лицу адвоката Яны. Как он только посМел сунуться ко мне с таким заявлением, щенок! Видит Бог, я мог бы убить его, но сдержался. Пусть еще мне спасибо за это скажет.
Приехав вечером в школу за детьми, их учительница оповестила меня о том, что Яна забрала их еще днем, на что я ухмыльнулся. Какая она оказывается продуманная, испугалась, что попробую забрать у нее детей. Пусть боится, вошь дрожащая…
Серые стены давили на мое сознание. За эти полчаса, что я сижу в этом помещение, они превратились для меня в клетку. Даже настенные часы, которые показывали десять утра, начали раздражать меня своим тиканьем.
— Мистер Грант, вы уверены, что она придет?
Мой юрист Дональд, мужчина средних лет, вечно куда-то опаздывал. Хотя, той суммы, которую я ему плачу, ему хватит на несколько десятков лет вперед.
— Она слишком любопытна, и это когда-нибудь ее погубит. — Без колебаний ответил я.
— Если мне не изменяет память, то она еще и пунктуальна.
Я ухмыльнулся на замечание Дональда.
Он прав: всю жизнь Яна была излишне пунктуальной. Порой она приходила на встречу за полчаса до назначенного времени, но, по неизвестным мне причинам, именно сегодня она опаздывает уже на сорок минут.
Когда дверь открылась и в нее гордо вошла брюнетка в черном вязаном платье, я затаил дыхание. Стоило увидеть Янку и вся злость, которая во мне вчера только росла, мгновенно испарилась. Зато вместо нее появилась потребность обладать этой женщиной.
— По тебе что, трактор проехался? — со смехом в голосе отметила девушка мой помятый вид.
Я больше не видел в ней ту добродушную провинциалку, которая умела улыбаться сердцем. Она пропала. Вместо нее появилась без эмоциональная, расчетливая женщина, которая никогда меня не простит.
Яна опустилась на кресло напротив меня, сложив пальцы под подбородком.
— Что же вам, мистер Грант, понадобилось от обычного психолога в столь ранний час?
Молча протянув документы, я наблюдал за реакцией девушки. По мере прочтения недоумение сменилось яростью, из-за которой Яна не смогла усидеть на месте. Она вскочила на ноги, нависая надо мной, и схватила за ворот рубашки.
— Это че такое? — брюнетка перешла на русский язык. — Ты че, дятел, совесть потерял!? Тебе последние мозги мячом вышибло!? Я не буду это подписывать!
Дональд, испугавшись за мое здоровье, попытался отцепить Яну от меня, но я приказал ему выйти. Сейчас в офисе мы остались вдвоем.
Освободившись от цепких пальчиков бывшей возлюбленной, я медленно обошел стол и встал рядом с девушкой, которая, задрав голову, с вызовом на меня смотрела.
— Мои дети в Эмираты не полетят. — Отчеканил я.
— Это всего на несколько дней! Я проведу там благотворительный вечер и мы прилетим обратно!
— Да хоть на пару минут. Я все сказал.
Развернувшись к окну и засунув руки в карманы брюк, я уставился на серое небо. Скоро пойдет дождь.
— Кристиан, ты переходишь все границы! — голос сорвался на крик.
Мои губы затронула улыбка. Из нескольких лет семейной жизни я понял, если Яна называет меня полным именем, значит, скоро сдастся.
— Забыл сказать, — развернулся лицом к девушке. — Есть еще один вариант.
— Какой?
— Ты вернешься ко мне.
Милые черты лица скривила ядовитая гримаса.
— Ни за что. Скорее рассвет станет закатом, чем я к тебе вернусь.
— Ты настолько сильно меня ненавидишь?
Когда между нами остались считанные сантиметры, я поймал себя на мысли, что мне хочется закинуть эту женщину на плечи и увезти к себе домой. Она для меня стала наркотиком, которого мне всегда мало.
— Я тебя не ненавижу. — Усмехнулась девушка. — Я просто хочу, чтобы ты сдохнул. Желательно там, где тебя никто не найдет.
Медленно, но верно, я начал выходить из себя. Ярость распространялась по венам, а мышцы натянулись, как тетива.
Пухлые губы приоткрылись, когда я сжал щеки Яны. Они манили меня, я хотел в них впиться, хотел почувствовать их сладкий вкус.
— Как же я хочу тебя, Королева. — Прошептал ей прямо в губы. — Давай забудем все на одну ночь?
Все-таки я сделал это.
Поцелуй, который скрывает в себе страсть, нежность, похоть.
— Убери от меня свои конечности, Болван! — я пошатнулся от удара в плечо. — Еще раз это сделаешь, я тебя засужу.
Она пыталась освободиться, извиваясь, как змея, но все тщетно, я больше и сильнее нее в несколько раз. И это еще больше меня заводило.
— Если ты не подпишешь документы, то в суде мы встретимся раньше.
Воцарилась тишина, которую нарушало лишь тиканье часов.
— Что ты имеешь в виду?
— Я лишу тебя родительских прав.
Ее голубые глаза застелила ярость, отчего мне стало не по себе. Казалось, она готова разодрать мне глотку ногтями.
— На каком основании?
— Мне не нужно для этого основание. В наше время действует закон: у кого деньги, тот прав. У меня их достаточно.
— Крис, — женский голос сорвался. Вот-вот она заплачет. — Я никогда себе не прощу того, что когда-то сказала тебе «люблю». И вот этого всего тоже не прощу.