Обычно, я бы накричал на него в ответ, но в этот раз мистер Смит был прав. Я не думал о чем-то конкретном, но при этом моя голова была забита мыслями о детях, о предстоящей игре, об Ирис, о Лиане, которая до сих пор со мной не разговаривает, и о Яне. Не знаю, от куда в моей голове мысли о последней, но факт остаётся фактом.
— Грант, подожди секунду. — Остановил меня тренер, когда тренировка закончилась.
— Да? — перевёл дыхание.
— Крис, ты, конечно, хорошо играешь, но в последнее время ты сам не свой. Что-то случилось?
— Нет, у меня все хорошо.
— Тогда соберись. Руководство клуба сказало, что не будет продлевать с тобой контракт, если ты будешь продолжать думать о чем-то другом во время игры. — Мистер Смит вздохнул. — Будь это другой Футболист, я бы списал все на возраст, но с тобой это не прокатит. Ты лучший игрок за всю историю футбола. Соберись, Крис. Я в тебя верю.
— Спасибо.
— Не нужно, я сказал исключительно правду. Все, иди в раздевалку.
Чёрт, и как мне быть? Почему мои мысли не могут меня оставить в покое хотя бы на пару часов? Если бы у человека была кнопка отключения мыслей, то это была бы роскошь.
Дома была гробовая тишина. Повсюду был запах лака для ногтей. Я закатил глаза, как бы спрашивая у Бога, за что он меня наказывает.
— Ирис, я дома.
— Привет, любимый. — с издевкой сказала Ирис. — Вот, полюбуйся, до чего ты меня довел!
— И до чего? — нехотя спросил я, садясь на другой край дивана.
— Я крашу ногти! — в голосе девушки послышались истерические нотки.
— И что? Ты и до меня это делала.
— Я никогда не красила ногти сама! Это делали специальные люди. Почему ты не хочешь дать мне денег на маникюр?
— А тебе не кажется, что я и так слишком много тебе всего оплатил?
— Яне и её родственникам ты все всегда оплачивал. — Надула девушка губы.
— Яна ногти сама себе красила. И к тому же она работала.
— Я тоже работаю. Я — модель.
— Когда ты последний раз покупала что-то на свои деньги? — Ирис молчала. — Я тебе подскажу — никогда! Тебе вчера поступило два предложения, почему ты отказалась?
— Там реклама собачьего корма и таблеток от потенции. Я не буду позориться.
— Тебе самое то.
— Я не твоя Яна, чтобы заниматься всякой фигней. Может, мне еще институт закончить?
— Не преувеличивай, тебя туда не возьмут. — Фыркнул я.
Мой телефон зазвонил, оглушая комнату звоном колокольчиков. Звонил абонент "Яна".
— Ты меня оскорбляешь!?
— Заткнись.
— Крис…
— Заткнись, говорю.
Спустя пару секунд, я провёл пальцем по экрану, принимая вызов.
— Слушаю.
— Ало, пап, это ты? — раздался в трубке телефона голос дочки.
— Да, это я. У тебя что-то случилось, родная? Что-то с мамой?
— Нет, папуль. — засмеялась Мел. — Мы гуляем в парке, ты придёшь?
— А кто с тобой?
— Мама, Тео и Кай. Приходи, пожалуйста! Я так сильно по тебе соскучилась! Придёшь?
— Конечно, где вы?
— Мы в центральном парке на Уол Стрит, сидим на нашей любимой лавочке.
— Хорошо, я перекушу и сразу приеду.
В телефоне раздались короткие гудки. Неужели Яна не противится тому, что я приеду? Чудеса какие-то.
— Ирис, что у нас поесть найдётся?
— То, что ты приготовишь. Миссис Паффетт же заболела.
— А ты не могла ни чего приготовить? Все равно дома все утро сидишь.
— Я не домработница, чтобы убирать и готовить. И вообще, куда ты опять собрался?
— Гулять.
— Я с тобой.
— Нет уж! — повысил я голос. — Ты останешься, и будешь учиться готовить.
— Но Крис…
— Я. Сказал. Ты. Учишься. Готовить. — Отчеканил каждое слово и вышел из дома.
До парка добрался только через сорок минут, гнал, как мог. Даже около входа было много народу. Видимо, сегодня придётся не сладко. Как обычно натянув кепку и очки, покинул свое укрытие. Пройдя вглубь парка, увидел уединенную лавочку, а на ней Яну. На ней красовались светлые рваные джинсы, красный свитер крупной вязки, поверх которого была надета кожаная куртка, а в качестве обуви чёрные ботинки на каблуке. Я тихонько присел на лавочку.
— Тебе понадобилось сорок три минуты, чтобы добраться сюда. — Яна посмотрела на меня поверх солнечных очков.
— Это хорошо или плохо?
— Это отлично. Сюда добираться минимум полтора часа. Когда завершишь свою футбольную карьеру, попробуй переквалифицироваться в гонщика. — Губы, накрашенные в тон свитеру, дрогнули в улыбке.
— Хочешь, чтобы я разбился? — притворно нахмурился я.
— Конечно, я с нашей первой встречи об этом мечтаю.
— А я мечтаю с нашей первой встречи узнать, что у тебя за духи?
— Духи?
— Да, от тебя тогда пахло сиренью. И сейчас тоже пахнет.
Яна принюхалась к своей руке и подала её мне.
— Так?
Обхватив её запястье, я прислушался к запаху её пальцев. Они и, правда, пахли сиренью.
— Да.
— Это крем для рук, а не духи. Хочешь, подарю?
— Ты думаешь, я буду мазать им руки?
— Конечно, нет. Ты будешь его нюхать, как я когда-то остатки твоего одеколона. — Хмыкнула Яна.
— Ты еще помнишь?
— Ну, я же не страдаю амнезией.
— Папочка, ты приехал! — плюхнулась на мои колени дочь. — А мы с Каем и Тео в мяч играем. Они говорят, что у меня ноги кривые.
— А ты покажи им какое-нибудь движение из танцев и попроси повторить. Знаешь, какие они не поворотливые? — подмигнула Яна Эве.
— Точно! Спасибо, ма!
Торнадо по имени Мел унеслось в сторону мальчишек. Я повернул голову в сторону Яны. В ее двадцать восемь она выглядела совсем молодой. На ее лице не было ни то что морщин, у нее не было даже их признаков. Если бы я не знал ее возраст, то легко перепутал с восемнадцатилетней девушкой. Она никогда не делала пластических операций и не вкачивала ботекс, и это круто.
— Чего ты улыбаешься? — перебила мои мысли Яна.
— Сто лет не был в парке. Да и вообще в последнее время скучно я стал жить. — Протяжно вздохнул я.
— А, так тебе экстрима не хватает? Сейчас я все устрою. — Девушка оглянулась по сторонам и, убедившись, что кругом ни кого нет, сняла с меня кепку и очки. Головой убор она одела на себя, как делала это раньше.
— Что ты делаешь?
— Сейчас все поймешь. — Яна разблокировала телефон и включила фронтальную камеру, наведя ее на нас. — Улыбнись, Грант. Чего ты кислый, как лимон? — Раздался небольшой щелчок, уведомляя о том, что фотография сохранена. — Вечером выставлю, завтра будет тебе экстрим.
— Ты даже не боишься гнева своего жениха?
— Нет, я предупредила его еще дома, что мы идем гулять в парк с тобой.
— А если бы я не согласился?
— Ты никогда не упустишь возможность погулять с детьми.
День пролетел незаметно. Мы сходили в кафе, в кино и на аттракционы. Много шутили и вели разговоры ни о чем. Все было, как и раньше. Я будто бы окунулся в прошлое со сладким привкусом. Почти четыре года я такого не испытывал. Мы воссоединилась снова. Пусть и ненадолго, но я вспомнил вкус счастья.
Часов в десять мы стояли около цветного фонтана, который находится недалеко от парка. Народу не убавилось ни на грамм. Кто-то гулял с семьей, а кто-то один. Было шумно, но чужие разговоры нам не помеха. Дети бегали вокруг фонтана и нет-нет, да лезли руками в воду.
— Ходит такое поверие, — начал я. — Что, если обойти этот фонтан по бортику по кругу, то весь год этому человеку будет везти.
— Всего лишь обойти и все? Это же легко.
— Смотри, какие там узкие бортики и к тому же они скользкие из-за воды.
— Пойдем.
— Куда?
— Обходить фонтан.
— А я зачем?
— Сам же сказал, что он скользкий. Будешь меня за руку держать.
Яна забралась на край фонтана и протянула мне руку, которую я поспешил взять в плен. Ее хватка оказалась гораздо сильнее, чем обычно. Видимо, она все-таки боится. Мы обошли весь фонтан без происшествий, но последний шаг решил пойти против системы. Яна поскользнулась и чуть не угодила в воду, но я во время потянул ее на себя. Жена, пусть и бывшая, оказалась у меня на руках. Ее губы подрагивали в подобие улыбки, а потом она и вовсе засмеялась. Так заразительно и громко, что я не смог не улыбнуться. Люди вокруг переговаривались, обсуждая «Крис Грант с бывшей женой это или нет». Но нам было все равно.