— Бабушка! — обрадовавшись, Мело сразу побежала к любимой родственнице. Мальчишки тоже направились в ту сторону, но немного сдержаннее.
Все взгляды обратились ко мне. На меня смотрели так, будто увидели приведение. Медленными шагами я пошла в ту же сторону, что и дети. С каждым шагом я понимала, что меня сейчас ничем не образуют. Лиана и мать Криса до сих пор плакали, но моё появление их немного отвлекло.
— Яна? — неверующе спросила миссис Грант.
— Я увидела в новостях… И… Я… — на глазах вновь появились слезы.
— Вы с Йоном прилетели? — поинтересовался Руди, который, казалось, постарел лет на двадцать.
— Нет. — К слезам добавился дрожащий голос. — Только мы с детьми. Я отменила свадьбу.
— Что ты сделала? — от удивления Лиана даже перестала плакать.
— Миссис Грант, простите меня! — не выдержав, я расплакалась, положив голову на плечо бывшей свекрови.
— Да что ж это такое? — начала причитать Долорес, но все равно гладила меня по голове. — За что мне тебя прощать?
— За то, что вашего сына обвиняла в измене. — Я чувствовала, что слезы уже текут не только по лицу, но и по шее. — Я пять лет твердила ему, что он изменщик, а он… — я поглотила внезапно появившийся ком в горле и продолжила. — Он не изменял мне. Мне написала сегодня Оливия. Это все был план. — Мои слёзы превратились в истерический смех. — План, чтобы отомстить мне, что я с Крисом.
— Дочка, ты не плач. — Погладил меня по спине отец Криса.
— Ян, ну чего ты? — передо мной сел на корточки Джастин.
— Как Крис? — опомнилась я.
— Он в тяжелом состояние. — Еле слышно сказала Лиана.
— Но он жив? — в надежде на лучшее спросила я, в сотый раз утирая слезы.
— Да, вот только он потерял много крови.
— А когда можно его навестить?
— Вот врач, — указала пальцем на седовласого мужчину Лиана. — Сейчас спросим.
Я одна из самых первых подбежала к мужчине в синем костюме.
— Доктор, что с ним? — запыхавшись, спросила я
— А вы кто? — хирург посмотрел на меня поверх очков.
— Жена! — прорычала я и повторила вопрос.
— Пациент в коме. Мы не знаем, как скоро он придет в себя. Да и придет ли вообще. — Отработано проговорил доктор. — Скоро его переведут в обычную палату, и вы сможете к нему зайти. — В очередной раз мужчина поправил очки и ушел прочь.
В один момент, когда доктор сказал, что Крис может больше не очнуться, для меня перестал существовать этот мир. Я села на стул, не веря в то, что это все происходит наяву. Поразительно. Еще год назад я хотела, сама убить Криса. Хотела смотреть, как он мучается, а сейчас молю лишь о том, чтобы он очнулся. Бабушка всегда говорила, что мысли материальны, а я вот значения не придавала.
Вокруг меня продолжалась бурная деятельность. Ходили люди в халатах, о чем-то переговаривались. Но для меня время замерло. У меня перед глазами до сих пор стояла картина с окровавленным Крисом. Мне хотелось, чтобы сейчас он вскочил с постели и сказал, что его очередная попытка вернуть меня. И я бы вернулась. Но сначала бы огрела чем-нибудь тяжелым. А уже потом крепко-крепко обняла за шею и поцеловала в подбородок. Ему нравилось когда я так делала.
Последующие полчаса мы томились в коридоре, ожидая, когда же разрешат зайти к Крису. Все порядком были измотаны этим вечером. Особенно я. Мой телефон просто разрывался от звонков. Мама, папа, Таня и многие другие хотели знать, что произошло. Потому что Йон им толком ни чего не объяснил и куда-то уехал. Но когда я объяснила родственникам причину, по которой покинула собственную свадьбу, они извинились и пожелали Крису скорейшего выздоровления. Приезжать они не собирались. Да и я не хотела кого-то видеть. Мне нужно побыть одной. Последнее время вокруг меня и так слишком много людей.
Доктор наконец-то дал свое добро на посещение Криса. Все сразу же ломанулись к двери, надеясь попасть ближе к Футболисту. Я же не решалась сделать и шага. Ноги будто онемели. Я боялась, что если начну двигаться, то упаду. Сердце билось слишком часто. Я боялась, что оно скоро пробьет дыру в моей грудной клетке.
Я все-таки тронулась с места. Маленькими шагами я преодолела, как мне показалось, бесконечный коридор. Хотя на самом деле его длина была не больше пяти метров. Толкнув дверь, которая слишком легко поддалась мне, я зашла внутрь. Из-за спин людей я не видела бывшего мужа. Они взяли его в кольцо, как будто боясь, что он может от них сбежать. Первым меня заметил Джастин. Он отошел немного, чтобы я тоже могла подойти. Медленно я подошла к кровати. Сердце сжалось. На мгновенье мне показалось, что там лежит не мой Крис. Этот мужчина слишком бледный и худой. Мне резко стало холодно. Изнутри меня сковал ледяной страх. Я испугалась, что это конец. Слезы бесшумно покатились по лицу. Только рваное дыханье выдавало меня.
— Мам, не плач. — Тихо сказал Матео. Обняв меня за талию. — Папа обязательно поправится, вот увидишь! Это же папа.
— Да, мам. — подключился Кайден. — Тео прав. Папа обещал, что мы еще всей семьей на лыжах покатаемся.
— А папа свои обещания всегда выполняет! — важно изрекла дочь, нахмурив брови.
Я заплакала еще сильнее. Эта детская наивность и вера в лучшее мне бы сейчас не помешали. Но я уже давно не верю в сказки и я знаю, что шанс на то, что Крис будет жить очень мал. Его почти нет.
Я продолжала молча смотреть в худое лицо родного для меня человека. Вдруг кто-то вытер с моей левой щеки очередную порцию слез. Это была Долорес. Эта сильная женщина сжала мне руку и ободряюще кивнула. Она сказала, что все будет хорошо и, как ни странно, я ей поверила. Ведь оснований для недоверия у меня нет. Она напророчила мне свадьбу с Крисом. Вскоре мы поженились. Именно она спустя некоторое время начала говорить мне о том, что Крис мне не изменял (хотя изначально Долорес поддерживала мою позицию). И, как оказалось, она была права. Никто мне не изменял. Вот и сейчас миссис Грант говорит мне о хорошем конце. Материнское сердце не обманешь, потому сейчас я доверюсь Долорес.
Но мне было жаль ее. Она пытается показаться всем сильной. Сказать этим, чтобы мы не отчаивались. Но я вижу ее заплаканные глаза и понимаю, что ей тяжелее всех. Осознавать, что твой ребенок был совсем близко к смерти подобно собственной смерти. Вот и эта женщина оказалась убитой горем внутри и стальной леди снаружи.
Через десять минут все покинули помещение, оставив меня наедине с Крисом. Я несмело подошла к его кровати. Сев на колени перед ним, я взяла холодную ладонь пальцами. Он был холодным, как январский снег. Этот холод почти обжигал мои пальцы. Но будь даже так, я бы все равно его не отпустила. Больше — нет.
— Ну, здравствуй. — Мои губы тронула лёгкая улыбка. — Я не знаю, слышишь ты меня или нет… Хотя я слышала, что люди в коме все слышат. Так вот, я хотела бы перед тобой извиниться. — В невесомом поцелуе я коснулась губами обратной стороны ладони Криса. — Прости меня, любимый. Ты этого не видишь, но я стою перед тобой на коленях. И я… Чёрт!
Я опять расплакалась. Тяжело и надрывно. Было трудно дышать. Мне казалось, что стены сужаются. Все в этой комнате давило на меня. Я сделала пару глубоких вздохов, чтобы хоть немного успокоиться.
— Крис, ты прости меня. Я несколько лет натуральным образом выносила тебе мозг. Ведь ты мне говорил, что не изменял. — Я грустно усмехнулась и прижалась еще ближе к любимой руке. — Ты к моим ногам положил все. Ты подарил мне мир, любил как умел. Да чёрт с этими признаниями! Главное, что ты показывал это. Да, признаю, я дура. Но я люблю тебя. Я все тебе прощу, ты только очнись. — Поднявшись на ноги, я прикоснулась своими губами к губам Криса. Он холодный словно лёд. На долю секунды я даже начала сомневаться, что его кровь еще циркулирует. — Я еще вернусь. Спи, мой родной.
Вернувшись в коридор, я прижалась спиной к белой стене. Даже после того, как я увидела Криса в полуживом состоянии, мне все равно продолжает казаться, что это сон. Страшный сон, который вот-вот кончится. Но открыв глаза, я понимаю, что это не сон. Вот сидят самые близкие люди для Криса, которые тоже это видят. И все они в подавленном состоянии.