— Яна, что случилось? Ты чего так кричишь? — я немного успокоился, когда понял, что убийства не будет. Глупый. Как же я ошибался.
— Милый, а который час? — елейным голосом пропела Яна, отчего у меня по коже побежали мурашки.
Я быстро посмотрел на часы и обратно на жену. Мало ли что.
— Половина одиннадцатого.
— Правильно! — хлопнула девушка в ладоши и хищно улыбнулась, делая шаг в мою сторону. — А во сколько ты должен был за мной приехать?
— Чёрт, малыш, прости! — ероша тёмные волосы, скривил я лицо. — Так замотался за день, что не заметил, как уснул. А почему ты не позвонила мне?
— Загляни в свой телефон. — Тихо произнесла Яна и сделала еще шаг в мою сторону.
Сняв блокировку, я понял, что мне осталось жить не больше пяти минут. Сто двадцать восемь пропущенных звонков.
— Ян, а можно вопрос? — с опаской спросил я. Дождавшись кивка, продолжил. — А как ты добралась? На такси?
— Нет, мой дорогой Крис, у меня в кошельке кроме проездного ничего нет. Увы, в такси его не принимают. — Яна села на край кровати и начала разглаживать невидимые линии на белой ткани подушки. — Сначала я полчаса шла до автобусной остановки. Там двадцать минут ждала автобус. Потом мне пришлось пересаживаться в другой автобус. Но он ходит раз в тридцать минут. Я ждала его сорок минут. Потом меня высадили на остановке, которая находится в двух километрах от нашего дома. И все время, что я провела на улице, шёл дождь. Такой холодный, что у меня пар изо рта шёл.
— Ян, я…
— Тс-с, любимый, скажешь все после. — Томно выдохнула Яна, приложив палец к моим губам.
— После чего?
— После того, как я тебя убью!
Яна принялась методично наносить удары подушкой по мне. Все моё сопротивление стремительно пошло к нулю. В этих слабых ударах было столько обиды и ненависти, что мне стало её жаль.
— Хоть подушка и мягкая, но в твоих руках она камнем стала! — попытался отвлечь Яну, но все тщетно. Нужно применять более весомые аргументы, чем положительное состояние моего здоровья. — Ян, тихо! Детей разбудим!
Удары прекратились. Девушка встала с кровати и достала из шкафа махровый халат и полотенце, при этом пыхтя, как паровоз.
— Бесишь. — Было последнее, что я услышал, прежде, чем Яна скрылась за дверью ванной комнаты.
Следующий кадр я узнал с первых секунд. Это было лето. Дети уехали к моим родителям. Не помню из-за чего, но мы тогда с Яной поругались. Даже несколько дней с ней не разговаривали. На четвёртый день я решил, что пора уже идти на мировую. После работы, часов в девять, я поехал в цветочную лавку. Там мне помогли собрать букет из ста одной розы разных цветов. Получилось неплохо. Когда я только заехал во двор, сразу отметил, что свет везде выключен. Значит, Яна спит. Довольный собой, я поднялся на второй этаж. Потихоньку отворив дверь спальни, зашёл внутрь. Яны там не оказалось! Зато всюду были разбросаны её вещи. Я спустился в гостиную. Вдруг я упустил что-то важное. Например, какую-нибудь записку, оставленную Яной.
Но внизу ничего не оказалось. Почти. Когда я включил свет, за панорамным окном среди деревьев увидел женскую фигуру в красной толстовке. Я криво ухмыльнулся. Значит, проучить меня решила? Ну, посмотрим еще кто кого.
Приложив телефон к уху, я сделал вид, что разговариваю по телефону. При этом я улыбался так, что щеки начинали болеть. Взяв букет, я сделал вид, что пошёл за машиной. На самом деле через гараж я вышел на обратную сторону сада, где Яна не могла меня заметить, но я её видел прекрасно. И чем ближе я подкрадывался к Яне, тем чётче слышал её возмущенные ругательства. Будет знать, как обманывать. Подойдя к жене со спины, я зажал ей рот рукой и сказал голосом итальянской мафии:
— Развлечемся?
Я ожидал чего угодно: падение метеорита, наводнение, снег, буря… Но не как не мог ожидать, что Яна укусит меня за ладошку и, тем более, не мог ожидать удар в солнечное сплетение. Не удержавшись на месте, я упал на спину, схватившись за место удара.
В этот момент я скулил, как раненый пёс. Даже не мог говорить. Мне оставалось только хватать воздух ртом. Яна выглядела не лучше. Поняв, что она покалечила не маньяка или вора, а собственного мужа, девушка широко распахнула глаза и закрыла рот обеими руками. Если бы мне не было так больно, то я бы рассмеялся.
— Боже мой, Крис! Прости! — после оцепенения пришла паника. Яна бросилась ко мне. — Я тебя сильно покалечила?
— Не-е-ет… — сдавленно простонал я, все еще ощущая режущую боль в грудной клетке.
— Боже! Я же могла тебя убить! — голос девушки задрожал, а я не смог не улыбнуться.
— Ты в жизни тяжелее пятилитровой бутылки с водой ничего не держала. Максимум, что мне будет от твоего удара — синяк.
— И вообще, что ты забыл в саду? — забыв обо мне и слезах, перешла в наступление Яна.
— Этот сад находится на территории нашего дома. Или мне нужно письменное разрешение, чтобы зайти в сюда? — я изогнул бровь, и скрестили руки на груди.
— Разрешение, может, и не надо… Мне показалось, ты куда-то собирался. — С упреком в голосе сказала Яна, уперев руки в боки. — А, возможно, к кому-то. Например, к девушке.
— Ну, все, ты меня раскусила. — Всплеснул я руками, скривив губы и поднявшись обратно на ноги. — Я действительно собирался к девушке.
— Так чего ж ты не едешь? — обиженно буркнула Яна.
— Я уже приехал! В следующий раз, когда будешь следить за мной из сада, не надевай яркой одежды. Ты как светофор!
— Сам ты шлагбаум! — обиженно выкрикнула девушка и быстрыми шагами направилась в сторону дома.
Тогда мы не разговаривали еще неделю. Я — потому что считал, что Яна задела мою гордость, а Яна… Если честно, я так и не смог понять, почему она со мной не разговаривала. Тогда я думал, что проучил её, что она все осознала и поняла. Только сейчас до меня дошло, что неделей молчания я не сделал лучше или хуже. Этим я даже не преподал ей урок. Мы просто потеряли в молчании целых семь дней. Ведь никто из нас не знает, когда мы разговариваем с любимым человеком в последний раз. Нужно ценить каждое мгновение.
Не знаю, сколько я еще так сидел. Но мне было хорошо. Я много улыбался, а местами откровенно ржал. Не знал, что у меня такая насыщенная жизнь. Я жил, не замечая вокруг ничего. Сейчас я увидел, что рядом всегда были люди, которые меня любили несмотря на мой скверный характер. Джас, Яна, Лиана… Невольно я задевал их чувства и даже не говорил банальное "прости". Яна права: я — моральный урод.
Рандомно нажав кнопку, на экране появилось что-то наподобие реал-тайма. Поначалу изображение было не чётким, но постепенно пришло в норму. Белые стены и пол. Посреди небольшой комнатки стоит узкая кровать. Рядом с ней стоит капельница и какой-то непонятный прибор, который присоединён к руке мужчины, который лежит на той самой кровати. Приглядевшись лучше, я увидел там себя.
Цвет кожи был совсем бледным, щеки впали, а губы были синими, будто я мерзну. На руках отчётливо проступали вены.
Улыбка сошла с моего лица. Я не мог поверить, что, то худощавое тело с бледной кожей — я сам. Нет, это точно не я. Но из колеи меня выбило совсем не это.
Возле окна стояло небольшие старое креслецо красного цвета. На нем, сжавшись в маленький комочек, сидела женская фигура. Осунувшаяся, с потрепанными волосами. На лице было чётко видно скулы, которые сейчас казались острыми. Под глазами, в которых боль граничила с безумием, залегли мешки от недосыпания. Девушка плакала и что-то шептала. Но как бы я не старался, слов так и не смог расслышать.
— Яна… — отчаянно прошептал я.
А это была именно она. Моя Яна. Я смотрел на экран и не верил. Максимум прошло два часа. И за это время она превратилась в… Я даже слов подобрать не могу, чтобы описать её.
Неожиданно для меня, заднюю часть зала озарил свет. Яркий и холодный. Там появился выход. Посмотрев последний раз на экран, я пошёл на свет. Не знаю куда он приведёт, но это гораздо лучше, чем просто сидеть на месте и смотреть, как в голубых глаза безумным океаном плещется боль.