Ездовые из обозного батальона Ковельского гарнизона под присмотром Кинермана разгружали повозки. Образовалась гора — тюки, ящики. Запах складов, нафталина, кожи.
27 июня, 8 часов. Противник, кажется, начал артиллерийскую подготовку. Стоит гул разрывов, завывают сирены пикирующих бомбардировщиков. На участке обороны 92-го ОАД изредка разрывались случайные снаряды.
Грохот не затихал до полудня. Бомбили «юнкерсы». Над крышами — дым. 1-й огневой взвод продолжал возводить брустверы стрелковых ячеек. Опустели окопы на другой стороне ручья. Соседи — 8-я рота — ушли.
Прибыл связной. Командирам взводов явиться на КП командира батареи.
— Товарищи командиры, наш пехотный дебют здесь закончился,— объявил лейтенант Величко.— Придут представители пехоты, передадим участок... повзводно к озеру.
Пехотинцев два, оба младшие лейтенанты. В частях 45-й СД, по их словам, производилась перегруппировка. Бывший сосед 3-й батареи — 2-й батальон — отведен в резерв командира дивизии. На любомльской дороге положение тяжелое, подразделения отошли в черту города. С уходом 92-го ОАД полоса обороны 283-го СП расширилась вдвое.
По меньшей мере, час блуждала 3-я батарея в поисках разрыва в проволочных заграждениях. За ночь рабочий батальон успел опутать колючей проволокой добрую часть леса. Наглухо закрыты оба вчерашних прохода. Командир батареи приказал рубить проволоку лопатками.
Время 13 часов 30 минут. 3-я батарея остановилась у озерца на привал. Объявлен обед. Сгущенное молоко, на двух человек килограммовая банка.
В городе начался очередной воздушный налет. Зенитчики сбили два «юнкерса». Из штаба дивизиона вернулся лейтенант Величко. Марш в город, там получить задачу.
От Ковеля к Луцку
3-я батарея двигалась замыкающей, за 4-й. Пехотинцы и пограничники — все, кто выдержал путь из района Владимира-Волынского, не отличались по внешнему виду от орудийных номеров. Все в новом обмундировании с черными петлицами и артиллерийскими эмблемами.
Навстречу шла колонна пехоты, в касках, за спиной ранцы, опоясанные скатками. Длинные трехлинейки, ручные пулеметы, станковые — в разобранном виде. Стучат по камням мощеной улицы подковы коней. За каждым подразделением тащатся обозные телеги, кухни.
Противник уже занял северную часть Ковеля. Бризантные снаряды рвались над центром города. На каждом шагу следы бомбежки. Горят здания, машины. Очередной привал. Подразделения расположились вдоль тротуара. За высокими заборами — особняки. В садах зреют вишни.
Командир батареи сообщил: «92-й ОАД выведен из подчинения начальника Ковельского гарнизона и направляется в район Луцка. По пути получить дополнительно стрелковое оружие».
Движение продолжалось. Дистанции сокращены. Город буквально забит обозами, автомобильным транспортом. Раз за разом слышится: «Воздух!»
Поступила команда рассредоточиться. Летят «юнкерсы», перестроились, пикируют. Улицы совершенно непроходимы. Строй поломался. Люди карабкаются через заборы, переводят из двора во двор. Наконец, 3-я батарея выбралась из Ковеля.
Дорога на Луцк занята танками, кажется, Т-35. Габариты весьма внушительны. Высота не менее трех метров, длина — около десяти. Несколько башен цилиндрической формы. В главной — установлен ствол 122-мм гаубицы, в других — пушки, меньшего калибра. Извергают огонь пулеметы. Танковые экипажи отражали очередной налет «юнкерсов».
На мостовой цокот подков, шел конный обоз, повозки в два ряда. Батареи остановились. Танкисты с любопытством выглядывали из люков. У разведчиков батареи управления трофейные автоматы.
— Внимание! Стой! Командирам подразделений получить у танкистов оружие!
Началась выдача. Танкисты начали выгружать из недр своих машин пулеметы.
Бери сколько хочешь, никаких ограничений. Я не видел еще пулемет такого образца. Вместо приклада — рукоятка, цилиндрический магазин, ствол короткий. Танковый пулемет весил меньше, чем РПД. Складская смазка толстым слоем покрывала поверхность. 3-я батарея получила 23 пулемета, около сотни магазинов. Почти в той же пропорции, что сгущенное молоко. На — трех человек — пулемет. Командир батареи благодарил танкистов за щедрость.
— Уж не с ваших ли складов старшина получал молоко, масло? — спросил Поздняков.
— Нет, наши склады остались во Владимире-Волынском,— ответил танкист.
— Сорок первая танковая дивизия?