Ведущий бросил бомбардировщик в пике. Взвыли самолетные сирены. «Юнкерс»несется с бешеным ускорением к земле. На высоте в полторы сотни метров отделился черный корпус бомбы, она продолжала с отставанием полет под фюзеляжем. Взревели двигатели, самолет стремительно взмыл вверх. За ведущим последовали остальные. Двадцать семь бомбардировщиков пикировали один за другим. Чертово колесо. «Юнкерсы» нанесли удар по рощице в низине, четверть часа назад туда прошел пехотный обоз — десятка два повозок.
Клубятся облаками пыль и дым в низине. Бомбы, кажется, израсходованы. «Юнкерсы» продолжали пикировать вхолостую. Стучат бортовые пулеметы. Последний самолет, наконец, вынырнул из облака и потянулся к стае. Бомбардировщики в строю кильватер трижды прошли по кругу и улетели.
Стоны, крики. Ржут лошади. Возле колодца опять толпа, опять ругань.
Подразделения 92-го ОАД двинулись дальше. Вдоль обочины — пушечная колонна длиной два километра. Орудия, тягачи, прицепы загружены снарядами. Колонна направлялась на юг, в сторону Луцка. У артиллеристов привал.
Люди оглядываются назад. «Воздух!» В небе снова «юнкерсы». Повторяется то, что было в Копачевке. Объект очередного налета пикирующих бомбардировщиков — колонна пушечного артиллерийского полка.
В кюветах, за обочинами дороги все чаще встречались остовы сгоревших машин, лошадиные туши, обломки обозного транспорта. Справа впереди поднимаются столбы дыма. Слышен отдаленный грохот стрельбы.
Село Княгининки
Вечерело. Движение па шоссе не останавливалось. Два встречных потока — один в сторону Луцка, другой — в противоположном направлении, на Ковель.
В низине небольшое село. Колонна 92-го ОАД остановилась. «Привал»,— объявил командир батареи и отправился вслед за посыльным по вызову майора Фарафонова.
Орудийные номера уже проведали: называется село Княгининки. Селяне живут не бедно. Хаты в большинстве под цинковыми крышами, все исправны, дворы ограждала изгородь, в приусадебных садах деревья ломились под тяжестью плодов. Вишни и сливы. Вокруг нивы, колосятся хлеба. В западном направлении на горизонте темнеет лес.
— Что тут у вас... братание? — возвратился лейтенант Величко.— Не отвлекайте людей ненужными разговорами. Местных жителей удалить. Как с патронами во взводе? Осмотрите оружие... десять минут.
Карабин в большей мере, пулемет в меньшей оружие безотказное. Ни командиры орудий, ни наводчики — первые номера пулеметных расчетов пе выражают нареканий. Оружие исправно, все время в стрельбе. А патроны? В 1-м огневом взводе помимо того, что в подсумках, только НЗ — две цинка. Снабжение патронами еще с Ковеля переложено на командиров орудий.
— Две цинки? — спросил командир батареи.— А у вас, Поздняков?.. Гаранин? — оба они вызваны, стоят рядом со мной.— Поздняков, кого вы послали за боеприпасами? — Замполитрука Кинермана, с ним два телефониста,— ответил командир взвода управления.
— Вы указали, куда?
— Так точно, товарищ лейтенант. С Кинерманом военинженер Попов, не заблудятся.
— Товарищи командиры, пока не поступят другие сведения, нам нужно ожидать немцев... Гаранин, вашему взводу... выяснить положение в окрестностях села Княгининки. Командир дивизиона хотел бы знать, кто занимает лес, который лежит там... на западе. Второму огневому взводу достаточно полтора часа? Туда и обратно, вы понимаете задачу?
Гаранин ответил утвердительно, огляделся. Лес на виду. Расстояние 4—5 километров. Пехотинцу только в один конец нужно не меньше 40 минут. Столько же обратно. У Гаранина взвод, оружие, имущество.
— Гаранин, я понимаю вас,— лейтенант Величко следил за выражением лица младшего лейтенанта,— ведите людей налегке... двух пулеметов вам достаточно. Все остальное оставьте, хотя бы у той хаты...
2-й огневой взвод прошел беглым шагом и скрылся в огородах. Движение на шоссе не останавливалось. Гудят автомобили, слышится скрип повозок.
Привал длится полчаса. Люди успели поесть, спят в кювете. Я спросил разрешения у командира батареи отвести взвод к забору.
— Нет... оставаться на местах,— ответил лейтенант Величко.— Я вздремну... отдыхайте и вы... Бодрствует Поздняков.
Меня разбудил шум. Возвратился Гаранин. Лес занимали подразделения 622-го СП 124-й СД и две батареи 469-го ЛАП. Соприкосновения с противником они не имели.
Ни командира батареи, ни Позднякова не было на месте. Оба ушли в голову колонны. Гаранин привел только треть взвода, один неполный орудийный расчет. Другой — позади, отстал.