Майор Фарафонов обратился к должностным лицам дивизиона: капитану Корзинину, старшему политруку Киселеву, старшему лейтенанту Чикало, лейтенанту Криклию, лейтенанту Величко, младшему лейтенанту Березовскому. Объявил всем им благодарность за мужество, знание дела, показанные на поле боя и в походе. Затем совершил прощальный обход подразделений, вернулся в исходное положение и закончил речь пожеланием успехов всем, кто находился в строю.
— Смирно!.. Пятая штабная батарея, прямо, остальным направо... дистанция на одного линейного... равнение направо, шагом марш! — капитан Корзинин занял место впереди шеренги штабных командиров.
Подразделения прошли торжественным маршем, прощаясь со своим командиром. Личный состав 92-го отдельного артиллерийского дивизиона знает, чем обязаны майору Фарафонову. Командир дивизиона не растерялся, не утратил ясности мысли на поле боя и в последующее время, когда прекратилось централизованное управление войсками. Возникла дилемма: вести бесперспективную борьбу в тылу противника или, руководствуясь соображениями долга и совести, действовать с учетом обстановки? Немцы, заняв Владимир-Волынский, предпочли бы, чтобы наши войска остались в укрепрайоне, вдали от главной арены борьбы, и чем дольше, тем лучше. Боеспособность окруженных с течением времени будет понижаться. И придет день, когда боеприпасы и продовольствие иссякнут и голод завершит то, что не удалось сделать силой оружия.
Командир дивизиона решительно отвергал волю, навязанную противником, и не желал прозябать в окружении. Подразделения 92-го ОАД сохранили свои боевые ресурсы и достойны лучшей участи. Чистота помыслов командира укрепляла веру в подчиненных.
Церемония закончилась. Лейтенант Величко отвел батарею в конец поляны, к машинам 231-го КАП. Дождь не прекращался. Все пулеметы, танковые и ручные, принадлежности к ним — диски, патроны, гранаты и артиллерийские приборы — все это сложено в кучу. Рядовому составу оставлены карабины, у командиров — личное оружие и предметы экипировки.
Взводы 3-й батареи набрали дистанцию и остановились. Лейтенант Величко на прощание благодарил всех за службу.
Подошел старший лейтенант из 231-го КАП, представился. Его фамилия Азаренко.
— Внимание...— подал команду лейтенант Величко. — Смирно!
Командиры — лейтенант Величко и старший лейтенант Азаренко поднесли руки к пилоткам.
— Товарищи командиры и красноармейцы... с этой минусы я передаю командование третьей батареей представителю двести тридцать первого корпусного артиллерийского полка старшему лейтенанту Азаренко, помощнику начальника штаба второго дивизиона по разведке. Счастливо вам нести службу,— лейтенант Величко повернулся кругом и ушел.
Старший лейтенант Азаренко объявил назначения. Гаранин и Поздняков поступали в резерв командного состава артиллерии 5-й армии. Азаренко назвал мою фамилию. Назначен в 6-ю батарею 231-го КАП на должность старшего на батарее.
— Имущество, я вижу, с вами... есть дела к сослуживцам? — Азаренко взглянул на часы.— Посадка в машины через десять минут.
В 231-м КАП
На НП старшего начальника
Шесть автомобилей ЗИС с личным составом — приблизительно 100 человек — едут в направлении Степани. Дорога со вчерашнего дня не стала лучше. На развилке перед населенным пунктом Азаренко повернул колонну в лесную просеку. Ухабы, лужи.
Третий час в пути, четвертый. По сторонам песчаные бугры с пролысинами. Заросли, старые подгнившие пни, на горизонте — лес.
Дорога раздваивалась, снова входила в одну колею. Колонна остановилась. Азаренко высадил всех. Пять автомобилей с рядовым составом, кухня двинулись по дороге в сторону леса, который маячил в мутной дымке.
В кузове остался я один. ЗИС тронулся. Склон пересекла старая, обвалившаяся траншея — сооружение времен первой мировой войны. А вот день нынешний — свежие воронки, одна, другая... много. Дождь еще не смыл копоть по краям.
Автомобиль остановился в лощине.
— Приехали,— Азаренко захлопнул дверь кабины, размялся,— дальше пойдем пеши.
Старший лейтенант Азаренко среднего роста, на плечах серый непромокаемый плащ со знаками различия, снаряжение, пистолет, сумка, планшетка, бинокль. Лицо угревато, в светлых глазах — участие.
— Э... промок насквозь,— Азаренко оглядел мою плащ-палатку,— ничего... не беспокойтесь, интенданты из ковельских складов везут продовольствие, одежду, всего хватает, придете в батарею, оденетесь... Район НП нашего дивизиона обстреливает артиллерия.