Безуглый считает, что когда 1-е орудие оказалось между небом и землей, огонь не следовало открывать.
— Куда стреляли? Даже не разглядели толком цель... кухня, зарядный агрегат... а может лавка военторга?
— Но караульный... немцы могли преследовать...
— Не преследовали, значит, не могли.
— Почему?
— Этого я не знаю,— ответил Безуглый.
— Зато я знаю,— ответил Орлов.
— Скажите.
— Потому что рвались снаряды... бронебойные и шрапнель... все, что попало под руку заряжающих...
— Стреляли спросонья,— Безуглый не соглашался.
— Что ж... может быть,— признал нехотя Орлов,— важно, что ушли.
— За это вот спасибо... осталось бы три орудия... и вас, Орлов, жалко потерять,— продолжал серьезно Безуглый,— а замкового, значит, похоронили на ОП?
О выполнении задачи полагалось доложить тому, кто отдавал приказание. Я должен это сделать, по-видимому, через командира батареи.
Телефонист передал на НП о возвращении 1-го орудия. Задача выполнена, израсходовано 60 выстрелов, потери — 2 человека.
Телефонную трубку взял командир батареи. Мне нужно доносить рапортом. Штаб полка интересует причина опоздания. Кочующее орудие 231-го КАП выделялось по приказанию начальника артиллерии 5-й армии.
Безуглый стал рассказывать обстановку. Наш полк снова возвращен в состав 15-го CK и действовал совместно с 45-й СД, ее части занимали оборону в укрепленном районе Емильчино на старой государственной границе. Противник не проявлял особой активности. 6-я батарея поддерживала 1-й батальон 10-го СП. Варавин провел всего четыре стрельбы. Расчеты отдыхают.
После полуночи дозор, несший охрану подступов к ОП, задержал группу местных жителей. В карманах бутылки, наполненные зажигательной жидкостью и водкой. Члены истребительного батальона, собранные якобы для зажигания немецких танков.
Я не слышал о таких формированиях. Безуглый и Савченко также сомневались — немцы не дураки посылать в Емильчино танки. Гражданские люди... кто они? Почему бродят ночью? В зоне боевых действий население обязано соблюдать комендантский час и не имеет права оставлять место жительства без разрешения военного командования.
Часть задержанных ушла, осталось человек сорок. Складывали в кучу свои бутылки. Произошло воспламенение. Бутылка разбилась. Пламя быстро распространялось. Трава под ногами горела. Безуглый объявил огневым взводам пожарную тревогу.
Как поступить с задержанными? Отправить на все четыре стороны? Савченко возражал. Оставить на ОП? Нужно выставлять дополнительную охрану. Я доложил командиру батареи.
— Истребительный батальон? Кто это придумал? Гражданские дела на усмотрение замполита,— сонным голосом ответил Варавин.
Незадолго до восхода солнца огневым взводам был объявлен отбой. Идти на Белку и дальше до поворота на коростенскую дорогу.
Командир батареи остановил колонну для осмотра. Я представил ему рапорт.
— Переделайте... Штаб дивизиона и меня тоже интересует причина опоздания. Чем вы объясните?
Произошло недоразумение, поэтому орудие задержалось. Немцы открыли огонь. Я предполагал, что передний край остался позади.
— Командиру пе позволено ошибаться... тем более, когда ему доверено выполнение важной задачи... когда она расписана по времени.
Но местность совершенно незнакомая, ночь, орудие попало в расположение противника. Едва унесли ноги.
— Потерять ориентировку! Как же это? И выражения у вас... унесли ноги... вы выполняли боевую задачу!
Поразмыслив на досуге, я понял, что командир батареи прав. Я не заручился указанием старших начальников на случай, если орудие изготовится к стрельбе раньше назначенного срока. Приступил к выполнению задачи, не будучи уверен, найду ли в темноте обратный путь. Не учел состояние людей. Силы их, как и мои собственные, были на исходе. А исчезновение точки паводки? И потом... смена позиции ночью в непосредственной близости от переднего края — мероприятие сомнительное во всех отношениях. Как выяснилось позже, недовольство моих начальников вызывала еще одна деталь. Я не упомянул в рапорте некоторые обстоятельства, считая их несущественными. Так, отсутствие запасной точки наводки, предположим, моя вина. А другие? Очертания переднего края на моей карте, нанесенные в штабе дивизиона, не соответствовали действительности. Старший лейтенант Азаренко не сделал исправлений на рекогносцировке и не позаботился о том, чтобы становить местонахождение подразделений, которые занимали оборону в районах ОП кочующего орудия, как было оказано на карте. Командир батареи вызвал лейтенанта Смолькова, младшего лейтенанта Безуглого.