Дым совершенно заволок позиции. Разорвалось еще четыре снаряда, еще четыре, потом три. Огонь слабел. В створе со 2-м орудием легли одновременно два снаряда. Обстрел прекратился.
— Огонь!
Телефонист передал на НП: «Очередь».
— Стой! Записать: цель номер одиннадцать, батарея на опушке леса, доложить расход снарядов.
Я не слушал телефониста. Два орудия — 2-е и 4-е — выведены из строя, к стрельбе непригодны.
— Доложить...— последовала повторная команда с НП.
Потери огневых взводов — 18 человек, 7 погибших. В пределах ОП насчитывается 88 воронок.
— Для старшего на батарее... вполне вероятно, что батарея, обстреливавшая ОП, подавлена,— повторял телефонист,— доложить готовность к ночным стрельбам.
Сообщение стреляющего не радовало огневиков. «Вполне возможно» — как у Старой Гуты. Хотелось бы знать наверняка.
Доносятся стоны раненых. Со стороны дороги бежал политрук Савченко. Еще кто-то — старшина Политов. Оба остановились у 2-го орудия. Туда переносили тела погибших.
— Товарищ лейтенант, попали под обстрел? Давно? — взволнованный замполит принялся помогать.— И пятой батарее досталось... вот, Политов говорит.
Вызваны люди отделения тяги. Бинтов не хватает. У кого индивидуальные пакеты? Руководство перевязкой принял Савченко.
Раненых нужно отправлять с ОП сейчас же. Где санчасть, полковые тылы? Из Коростеня они ушли вслед за полковой колонной.
Погрузка раненых закончилась.
— Санинструктор, едем со мной, и вы, Политов,— распорядился замполит.
— Товарищ политрук, место санинструктора на ОП,— возразил Безуглый. Я считал, что он прав.
Савченко стал настаивать.
— ...что делать с ними, если не найдем санчасть? Куда везти? Говорят, немцы захватили Малин.
Машина увезла раненых. Неисправные орудия... убрать, куда? Нужно сокращать интервалы. 1-е орудие передвинуть к 3-му — или наоборот?
Безуглый закончил комплектовать расчеты исправных орудий. Часть людей приступила к уборке, остальные копают ровики.
Пулеметная стрельба в стороне железной дороги стала затихать. Я осмотрел позиции. На этот раз центр эллипса рассеивания находился на средине фронта орудий. Кустарник, деревья, в особенности слева впереди, сплошь поломаны, выворочены. Еще дымятся воронки. Стоит запах сырой земли, металла, крови. Что же молчит НП?
— Телефонист, вы слишком зарылись, утонете, близко вода,— шутил Безуглый. Он ударял обломком треноги по каске, подвешенной на ветке,— бум... бум...
— Внимание, приготовить ночную подсветку к включению,— Безуглый снял окровавленную каску, повесил обратно.— Убрать хотя бы второе орудие.., потом подправим заново веер, пойдемте осмотрим.
Опускались сумерки. У орудий мигают лампы освещения приборов. Расчеты готовились к ночной стрельбе. «К телефону!» — звал телефонист.
— У меня минута времени, расскажите,— говорит командир батареи,— обстрел продолжался семнадцать минут? — в телефоне слышались звуки разрывов, чьи-то голоса. Варавин отжал переговорный клапан, трубка затихла. Прошло не меньше минуты.— В каком состоянии местный фон... грунт? — разговор возобновился.— Заготовьте материал, маскировку восстановить.
Мне необходимо отдать приказание на ночь. Меняем мы ОП? Я не имею ни малейшего понятия... что происходит? Где в данный момент находится он, Варавин?
— ...об этом позже, позиции пока на месте... обстановка... трудно разобраться. Я сам не знаю, откуда ждать нападения.
Он, стреляющий, ведет огонь, значит, противник на виду?
— Да, разумеется, я подавил у лесотехникума стопятимиллиметровую батарею, два орудия успели сняться.
У командира батареи есть доказательство того, что именно она вела обстрел?
Варавин снова умолк. Я ожидал минуту, другую. На позиции много срочной работы, только я отошел от ровика — «к телефону!»
— ...минометы долбят по насыпи,— продолжил Варавин,— но я уже за бруствером. Почему не были оборудованы укрытия?
Когда бы я успел? Прошло всего 40 минут после занятия ОП. Приведение орудий к бою, разгрузка боеприпасов, трассировка, прочие работы. Начался ужин, никто не ожидал...
— ...занимайтесь,— командир батареи вернул трубку телефонисту.
— Он говорил о ровиках? — отозвался из темноты Безуглый.— Стосемимиллиметровую корпусную пушку нельзя наводить, как пулемет, сидя в окопе... а вести огонь и подавно.— По мнению Безуглого, огневые взводы не могли избежать потерь, даже если бы ОП была полностью оборудована
— Смотрите, трассирующие очереди,— Безуглый умолк, захваченный зрелищем ночного неба, расцвеченного во все цвета спектра. Множество точек и линий, прямых, ломаных, дугообразных и параболических — какое орудие перемещаем? Давайте решать...