231-й КАП добился замечательных успехов. Самый яркий в этом ряду — бой на железнодорожной насыпи. Вечером 14 июля положение казалось безнадежным, но полк не дрогнул. 3-й дивизион, может быть, не остановил противника надолго перед мостом на реке Ирша. Он действовал один, без пехоты, и не мог предотвратить захват Малина. Но он сделал не меньше, вошел в соприкосновение с противником, задержал его и тем самым обеспечил возможность другим дивизионам достичь железнодорожной насыпи, единственного рубежа, который увеличил нулевые шансы полка выполнить общую задачу — свою и усиленного пехотного батальона.
Бой на железнодорожной насыпи далеко выходит за обычные рамки. Это подвиг! Наши слова, даже самые проникновенные, не выражают истинного смысла солдатских усилий такого рода. Воинскому подвигу присуще не только содержание, но и цвет, немеркнущий цвет пламени и крови, пролитой во имя Родины-матери.
Личный состав 231-го КАП — орудийные номера, разведчики, телефонисты, вычислители — самоотверженно сражался, не щадя сил и жизни. Противник был остановлен и не мог продолжать наступление. Наши воины проявляли лучшие качества, воспитанные Коммунистической партией — стойкость, отвагу, непоколебимую верность присяге.
231-й корпусной артиллерийский полк был одним из старейших в нашей артиллерии. До 1937 года он именовался 8-м корпусным артиллерийским полком и был расквартирован в городе Радомышле, позже в Белокоровичах. После освободительного похода в Западную Украину был включен в состав 15-го CK и дислоцировался в Ковеле. В 231-м КАП проходили службу многие доблестные военачальники-артиллеристы, отличившиеся в годы войны: генерал-лейтенант артиллерии Тимотиевич, генерал-лейтенант артиллерии Васюков, генерал-полковник артиллерии В. П. Соловьев, генерал-майор артиллерии Мазур, полковник Казаков, полковник Гончаренко.
231-й КАП имел свои традиции. Зримым выражением их являлась полковая эмблема — силуэт рыцарского щита, наносимый белой краской в верхней наружной части щита каждого орудия, на дверцах всех тягачей и автомобилей. Каждый дивизион имел свой особый символ, который вписывался в полковую эмблему. Во 2-м дивизионе — аист; в 1-м — верблюд — в годы гражданской войны дивизион сражался в пустынях Средней Азии; в 3-м дивизионе — ель, в 4-м — трапеция.
Символика выполняла и определенную практическую работу. Так, все телефонные и радиопозывные подразделений, кодовые таблицы, пароли и отзывы во 2-м дивизионе включали названия птиц, в 1-м — животных, в 3-м и 4-м — соответственно деревьев и геометрических фигур. В каждом дивизионе позывные начинались всегда с одной и той же буквы. Под Малином 4-я батарея называлась «Фламинго», 5-я — «Филин», 6-я — «Феникс».
Установленные правила строго, неукоснительно соблюдались во всякой обстановке. За этим следил помощник начальника штаба полка старший лейтенант Дымнич, черпавший необходимые сведения из книги Брема «Жизнь животных и птиц». Старый, добротно изданный, экземпляр ее хранился наряду с документами особой важности в штабе полка.
Выше упоминалось о команде огневиков, действовавшей на гороховом поле. Позывная «Фламинго» вносила определенную ясность в обстановку. Я находился в районе НП одной из батарей 2-го дивизиона и мог рассчитывать на ее поддержку.
Личный состав полка относится к своей эмблеме как к знамени. В районе Емильчино эсэсовцы внезапно атаковали закрытые ОП 1-й батареи. Это случилось ранним утром. Расчеты отошли. Кто-то вспомнил эмблему. Перед отправкой орудия из подразделения эмблема удалялась. Орудия попали в руки врага. Горстка людей двинулась обратно на ОП вернуть орудия или хотя бы исполнить долг, как требовала традиция полка.
Эсэсовцы встретили артиллеристов автоматными очередями. Схватка возобновилась. Один из орудийных номеров сумел подойти к орудию и стал стирать эмблему. Настигнутый пулями, он погиб, сделав лишь часть работы.
Эсэсовцы снова оттеснили орудийные расчеты. Но на этом борьба не закончилась. К полудню, при поддержке 2-й батареи, огневики вернули свои орудия. С того времени на щитах орудий 1-й батареи наносились две эмблемы: рядом со стандартной белела другая, наполовину стертая — какой она осталась под рукой погибшего огневика. Усеченный рыцарский щит напоминал о подвиге воина, верного долгу и присяге.
В отличие от уставных норм, обязательных для всех, требования традиций соблюдаются личным составом только одного подразделения или части. Уравниловка порождала безличие, застой, тормозит состязание. Традиция наделяла отличием всякое подразделение, для того чтобы сплотить всех под знаменем полка.