Комендант укрепрайона, говоривший в заключение, подтвердил выводы, сделанные начальником штаба. Отсутствие надлежащей ясности относительно применения войсками оружия беспокоило коменданта не меньше, чем текущие задачи.
Кроме того, остался несогласованным целый ряд вопросов взаимодействия пулеметно-артиллерийских батальонов и частей 87-й СД, особенно в поддержке гарнизонов на рубеже передовых узлов обороны. Серьезно отставало от сроков, установленных наркомом обороны, инженерное оборудование предполья, несмотря на то что на работах занято до половины личного состава войск. Командующий войсками КОВО генерал-полковник Кирпонос, посетивший соединения 15-го CK [23], нашел, что отвлечение войск от строевой службы отрицательно сказалось на дисциплине. В некоторых частях понизился уровень боеспособности. Отмечены случаи, когда строительные команды пехоты, вопреки строжайшему запрету, комплектовались за счет подразделений полковой артиллерии.
— Не исключено,— оповестил в конце комендант,— что войска будут выведены в лагеря для того, чтобы наверстать упущения в боевой подготовке. Командующий войсками 5-й армии приказал устранить недочеты, обнаруженные в организации службы, к 12 часам 22.06, чтобы доложить генерал-полковнику Кирпоносу.
После команды «Смирно!» он объявил перерыв.
Командный состав отдельных частей возвращался к месту, где оставались лошади. Коноводы ждали с нетерпением. На каждого приходилось по шесть-семь лошадей, измученных кровожадными насекомыми, неподвижностью и духотой, которая держалась в лощине.
Государственная граница
После посадки в седла капитан Корзинин объявил задачу следующего этапа рекогносцировки. Через тридцать сорок минут мы выйдем к государственной границе.
Путь, рассчитанный без учета местных обстоятельств, занял в три раза больше времени. На дороге из Лудзина к Устилугу группа более получаса шла пешком. Я следил за картой. На расстоянии в полтора километра от берегов Западного Буга капитан подал команду: «Ложись... по-пластунски!»
Движение таким способом требовало много усилий, а в жаркий день ничего худшего придумать невозможно. Группа растянулась. Преодолен пологий склон, лощина, еще двести шагов по влажному грунту. Новый подъем. Знаки запретной зоны. Поля не обработаны — в густом высоком бурьяне — красные маки, ромашки, чертополох.
Передо мной, не отрываясь от земли, ворочая лопатками полз лейтенант Величко. В бурьяне мелькают каблуки и спины. Глаза заливает потом.
Преодолен последний рубеж. Открылся вид на Западный Буг. Под обрывом струится вода среди прибрежных зарослей. Внимание приковано к двум солдатам в зелено-серых мундирах на другом берегу. Оба с оружием, в касках. Один стоял, не двигаясь, другой шагал тропой, будто мерял расстояние к одинокому дереву и обратно.
А выше — линия горизонта. В северо-западном направлении возвышалась поросшая лесом конусообразная высота. Петляет на поворотах дорога. Появился один, другой автомобиль. Поднималась позади пыль.
Меня уже не занимала открывшаяся перед глазами-панорама местности. У подножия высоты происходит то, что представляло чисто профессиональный интерес. Немецкая конная батарея занимала огневую позицию. Четыре орудия, наверняка гаубицы, по два уноса в каждом и один на передках. Мигом сняты чехлы. Орудийная прислуга действует споро. Приводимые в движение наводчиками орудийные стволы ползут быстро вверх. На стволах дульные тормоза — по-видимому, это 105-мм гаубица, орудие образца 1915 не то 1918 гг., состоящее в штатах полковой батареи пехотного полка, а также во всех трех дивизионах артиллерийского полка пехотной дивизии. 105-мм гаубицы по своим баллистическим характеристикам уступают 122-мм гаубицам образца 1936 г.— основному калибру нашей дивизионной артиллерии.
За поворотом дороги пехота — три-четыре десятка солдат — занималась трассировкой или оборудованием окопов. Это все, что я успел разглядеть в течение примерно минуты после того, как выдвинулся на уровень командиров, которые вели наблюдение.
Лейтенант Величко, открыв карту, вернул меня к исполнению обязанностей. Ориентирование не заняло времени. В южной части панорамы — изгиб дороги на склоне высоты 187,7, влево 4-90 — в знойной дымке вырисовывались два костела — один шпиль выше, чем другой в черте, несомненно, Грубешува, самого крупного населенного пункта на всем обозреваемом пространстве по ту сторону Западного Буга.