— Немец ведет обстрел площади... понимаете? Как говорит пехота... бросает по деревне снаряды...
— ...то-то... бросает... ждешь... чтобы не попал...
— Ну, тут уж, — Варавин помолчал. — Мы все равны.., никто не знает свой жребий... дайте пройти... и без команды не оставляйте свое место.
Варавин -спустился вниз, к телефону, стал докладывать командиру дивизиона о том, что происходит в секторе батареи.
— Важные сведения... — Варавин вернул телефонисту трубку. — В восточной части плацдарма немцы ввели в бой крупные силы, прорвали оборону в районе села Выбли... продвигаются на юг. Скопление пехоты в районе кургана «Скиф» отмечают все наблюдательные пункты. Командир дивизиона ожидает атак в направлении Анисова. С двадцати четырех ноль шестая батарея поддерживает боевую группу шестьдесят второй стрелковой дивизии... задача... оборонять рубеж села Пески... огонь приказано прекратить, пока не будет установлена связь с боевой группой... и вести только в своих секторах.
Смольков отправлялся на поиски командира батальона 62-й СД, теперь он именовался командиром боевой группы. Уточнить задачу, на НП возвратиться не позже чем через час.
Под липой появился политрук Савченко. Каптенармус принес завтрак.
Савченко улыбался.
— Что так невесело, товарищ комбат? Как ваши ушибы? — спросил он. — Немало сменили наблюдательных пунктов... и вот... в храме божьем. Как бороться с религией, если у командиров крест над головой?
— Да... храм... обитель святая, — рассеянно отшучивался Варавин. — На тригопункте я был гораздо ближе к престолу господнему... ничего не поделаешь, как говорится, в гостях место не выбирают... Начнем завтрак?
Люди приумолкли, прислушивались, на юго-востоке нарастает гул. Шли «юнкерсы».
— Спасибо, политрук, за заботу, — Варавин отодвинул котелок. — Кто там торопится?.. Ровик никуда не уйдет... всем ждать команд. «Музыканты» направляются дальше. Ну, а теперь... по местам!
Вслед за Варавиным я поднялся на колокольню. Слева внизу видны боевые порядки пехоты. Не обращая внимания на обстрел, пехотинцы зарывались в землю. На склонах сопки «Скиф» ложатся чьи-то снаряды.
В расположении пехоты разрывы мин становились все чаще. Сверкали в воздухе бризантные снаряды. Дым стал заволакивать луг, всю западную окраину деревни.
— Телефонист, доложить командиру дивизиона... усилился обстрел боевых порядков пехоты.» В районе ориентира два наблюдается движение немецкой пехоты. Прошу разрешения открыть огонь, — занимал место Варавин.
— Товарищ комбат... только сейчас ответил «Дрозд»... и нет связи.
— Что там происходит за деревней, в ложбине? — спрашивал командир батареи. — Присмотритесь внимательно — там, в районе ориентира четыре... Неужели наши парашютисты собираются оставить свои укрытия?
Мелкими группами пехота отходила на окраину села Пески. Обстрел усиливался. В зарослях, севернее села, раздавалась пулеметная стрельба.
— Где связной от пехоты? Второй батальон, кажется, отходит. Пойдите, узнайте, в чем дело, — крикнул Варавин в окно.
— Ориентир три... пулемет! — доложил разведчик. Это уже происходило в секторе батареи.
— По местам! — стал подавать команды Варавин. — По пулемету...
Вое три разрыва первой очереди легли в стороне. Варавин довернул и следующей очередью подавил пулемет. Затем он перенес огонь на пехоту противника. В районе ориентира № 1 — разрушенный стог — наблюдается передвижение отдельных людей.
Варавина позвали к телефону.
— Фрицы готовятся к наступлению, — он возвратился к своему месту, — видите «юнкерсы» где бомбят?
Между тем стрельба севернее села усиливалась. Горят две-три хаты. Тянется дым. Варавин сказал телефонисту:
— Доложите на «Дрозд». Наблюдаю сильную стрельбу, горит северная окраина Песков... Пехота мелкими группами начала отходить к деревне.
— Ориентир три, вправо двадцать, пехота! — доложил разведчик.
Ориентир 3 — одинокое дерево, возвышается среди зарослей на западных склонах высоты «Скиф». Отложив с помощью угломерной сетки бинокля указанное число делений, я нашел облака пыли, которые выделялись на фоне зелени. К переднему краю двигалась колонна немецкой пехоты.
Варавин закончил передачу команд и стал выжидать, когда колонна подойдет к пристрелянному рубежу.
— Огонь!
Дальность наблюдения немного более трех километров. Пехота. Мерно покачиваясь, шеренги перемещались ближе к ложбине. Начали рваться первые снаряды.
— Четыре снаряда... беглый... огонь!
Дым окутал заросли и полз вверх по склону высоты «Скиф». На лестнице скрип, торопливые шаги. Лейтенант Смольков.
— Товарищ младший лейтенант!.. Немцы перешли в наступление... боевая группа выдвигается в исходное положение для контратаки... Командир батальона просил срочно открыть огонь по району ориентира номер шесть... Контратака начинается по сигналу три белые ракеты, — Смольков взглянул на часы. — Через двенадцать минут. Направление контратаки... крайний дом, через поляну и дальше на угол леса.
Варавин подал команды, спустя минуту первая батарейная очередь легла среди деревьев в створе с ориентиром № 6.
На северной окраине села Пески распространялся пожар. Вслушиваясь в перестук пулеметов, Варавин поглядывал на часы. До начала контратаки оставалось три минуты. Летят «юнкерсы». Начали поворачивать к парашютистам. Время истекло. Варавин подал команду «Стой!».
— Пехота, кажется, не решается начинать контратаку на виду у «юнкерсов»... Бомбят парашютистов... — Варавин спрятал часы.
Над Песками пролетел «хеншель». Сделал два круга и скрылся на востоке.
Четверть часа спустя бомбежка закончилась. «Юнкерсы» улетели. На северной окраине села поднялись белые ракеты. Пехота двинулась в контратаку. Вначале она шла, потом двинулась бегом.
Командир батареи подал команду «Огонь!». Разрывы, очередь за очередью, накрывали район ориентира № 6.
Снова «юнкерсы». В боевых порядках немцев вспыхнули гирлянды ракет: красные, зеленые, белые. Варавин оторвался от окуляров — заметили «юнкерсы» сигнал? По-видимому, немецкая пехота обозначала свои боевые порядки или обращалась за помощью. «Юнкерсы» не вняли ей и, не меняя курс, удалились.
Стрельба на лугу и севернее, за огородами, возобновилась с новой силой.
Я наблюдал за нашей пехотой, которая продвигалась двумя цепями к ориентиру № 3. Пехотинцы часто ложились. Число их уменьшалось. Перед стогами цепи залегли, начали стрелять. Мины рвались с перелетом, дым заволок район ориентира № 6. В зарослях во фланг строчил пулемет. Варавин перенес огонь. Начала стрелять еще какая-то батарея.
На лугу с оглушительным треском рвались бризантные снаряды и низко стелились трассирующие пули. Зачастили разрывы мин. Немцы сосредоточили огонь по району стогов.
— Цель номер одиннадцать, правее ноль двадцать... — начал передавать команды Варавин.
Срочно командир дивизиона вызывал его к телефону. Я занял место стреляющего. Вот цель, по которой батарея вела огонь. К церкви бежал Смольков. Варавин встретил его на лестнице, командир взвода управления докладывал.
— Это уже не имеет значения, — озабоченно остановил его Варавин. Оба поднялись на колокольню. — В восточной части плацдарма противник занял район села Горбово, продвинулся к железной дороге... там... где тучи дыма, — Варавин указал на восток. — Второй дивизион переключается на поддержку парашютистов... на которых возложена оборона рубежа села Анисова... К двадцати двум часам сменить наблюдательный пункт. Обстановка такова, что нужно готовить боевые порядки к самообороне. Вы, товарищ лейтенант, — Варавин повернулся ко мне, — отправляйтесь на ОП, к своим обязанностям. Все!
Начинался очередной обстрел. Часть людей сошла, укрылась в щелях под стеной церкви. Разрывы стали отдаляться.
Снаряды на исходе