Навстречу бежал посыльный политрука Савченко.
— Немцы обходят, — он указывал назад. — Их много побили... автоматы... на всех хватит... комиссар просит прийти.
Савченко занимал свежую воронку. Вел наблюдение. В стороне Анисова взлетали ракеты.
— Они повернули, глядите... там... в лощине, где дым...
Немецкая артиллерия обстреливала шоссе, которое шло из Чернигова на восток. Слева телефонные столбы, железнодорожная насыпь. Прибежал Васильев:
— Немцы перешли шоссе... уже за насыпью.
Не хотелось верить... Но карта подтверждала слова Васильева. Далеко на юго-востоке, у Баклановой-Муравенки, рвались снаряды, взлетали ракеты... Раз за разом направлялись «юнкерсы».
Значит, немцы продвинулись глубоко в тыл к железнодорожной линии! Центр тяжести переместился на юг, а в направлении Анисова, по-видимому, действовали отдельные подразделения, прощупывают оборону в сторону Чернигова.
— ...трофеи... — Савченко указал на кучу оружия, МГ и не менее полутора десятка винтовок и автоматов. — Что с Варавиным? Не слышали?
Командир батареи приказал оборонять район ОП. Васильев завел разговор о снарядах.
— Вот... вместо того чтобы занимать места у орудий, мы... собираем чужие трофеи... если бы не очереди четвертой батареи, лишились бы своего оружия.
Мне тоже казалась непростительной горячка, заставившая командира батареи израсходовать НЗ. Теперь-то Савченко понял, что это значит?
— Да, вы правы... но ведь и комбат... должны же подвезти... артснабжение...
1-й огневой взвод начал окапываться на своем участке. Обстрел прекратился, люди осмелели. Ходили, переговаривались. И вдруг — очередь.
— Продолжать наблюдение и не отвлекаться. Васильев приподнялся:
— Моих людей нужно подтянуть сюда... лучше вместе. Я осмотрел ячейки по краю оврага. Расчеты работали черными трофейными лопатками. Савченко раздал людям автоматы. На 6 штук 14 снаряженных магазинов. Лица, собиравшие трофеи, позабыли о патронах.
— Ну, если грохнет! — Савченко указывал на ОП 4-й батареи. Тускло поблескивали стволы орудий, наведенные по гребню. — Наши тоже сюда смотрят.
Васильев возразил:
— Не бойтесь, не грохнет... шесть снарядов.
— Я имею в виду четвертую батарею, — сказал Савченко.
— А я шестую, — ответил Васильев.
— Сколько можно об этом... ну, вы были правы, — Савченко умолк.
В юго-восточном направлении стрельба не затихала. А на косогоре стоит тишина. Но продолжаться долго так не может. Немцы выжидают. Двинутся снова, либо — на Анисов.
Прошло полчаса. Закончилось оборудование стрелковых ячеек. Что же случилось с командиром батареи? 122-миллиметровые орудия уходили на Анисов.
— Нет, не наши, — опустил бинокль Васильев. — Но, кажется, и нам время...
Да, положение незавидное. Вдали от орудий, снарядов пет, связи нет. Люди изредка переговаривались.
— Куда ушел Митрошекко? Давайте искать комбата, — предложил Савченко. — Нужно бы связаться с четвертой батареей.
— Она готовится к снятию... видите... стволы в походном положении, — просвещал Васильев политрука.
Сержант Дорошенко отправился на поиски. Смолин с водителями возвращался на позицию. Подвезут снаряды или нет — ее придется оставить. Пусть Смолин передаст Политову — выслать связного в 4-ю батарею.
Явился посыльный. «Командир батареи прибыл на ОП, огневым взводам — отбой!»
Варавина я нашел возле 1-го орудия. Что с ним? Ресницы и волосы обгорели, пламя оставило следы на гимнастерке, по-видимому, тушил пожар.
— Немцы вышли на дорогу Чернигов... Нежин, пока открыто направление на юг. Нам приказано отходить. Маршрут Анисов... Лукашевка.
Варавин стал рассматривать немецкий автомат. Замполит, щелкая затвором «эльмер-фольмера», говорил:
— Неплохая штука, легок... час назад он был в руках врага.
Отступление
На юг от Анисова
Огневые взводы свернулись и стоят в ожидании сигнала, который подаст представитель штаба полка. На западе, в Чернигове, на востоке, у Баклановой-Муравенки, и где-то южнее не затихает гул разрывов. Летят «юнкерсы».
Подошла машина. Командир дивизиона. Обменялся несколькими фразами с Варавиным и уехал. Следом двинулась батарея. Я чувствовал облегчение.
На подъезде к Анисову крутой подъем, перекресток дорог. Со всех сторон тянутся колонны машин и орудий.
Перед железнодорожным переездом остановка. В ряду колесных машин выглядывают стволы. Орудия 5-й батареи. Лейтенант Свириденко курил у забора в обществе двух-трех техников из ближайших машин.
— Товарищ лейтенант, давно снялись? — спросил Васильев.
— В семнадцать пятьдесят семь, — Свириденко взглянул на часы. — А вы?
Васильев посмотрел на собеседника. Меня тоже удивляла невозмутимость Свириденко.
— ...Наверняка позже вас...
— ...Разве не всем был объявлен отбой? — Свириденко выдохнул дым.
— Не знаю... для огневых взводов шестой батареи он наступил, когда командир батареи расстрелял НЗ.
— Как? — удивился Свириденко.
Васильев рассказал о положении, в которое попала 6-я батарея после полудня.
— ...не подвозили?.. Первый раз слышу... нет снарядов...
— А у вас?
— Есть... пока...
— Где четвертая?
— Не видел... она стояла ближе к дороге.
— Почему снялись?
— Меняем позиции.
— Район указан?
— Нет... командир батареи приказал двигаться на Лукашевку... вероятно, там ОП... болтают, вот немцы… прорвались с плацдарма.
Я перестал удивляться наивности Свириденко, когда выяснилось, что он еще не виделся со своим командиром батареи.
— Воздух!
«Юнкерсы» развернулись в районе Подгорного и взяли курс на восток.
— ...Идут в сторону Баклановой-Муравенки, — произнес, провожая взглядом самолеты, Васильев.
— Баклановой-Муравенки? А там... что? — спросил Свириденко.
— Немцы, — отвечал Васильев.
— Да откуда вы взяли? Ведь Бакланова-Муравенка на востоке, глубоко в тылу. — Свириденко стал разворачивать свою карту.
— Товарищ лейтенант, вы с луны свалились? Соседи, почти родичи, стреляют прямой наводкой, а он стоит в четырех километрах, не слышит... позатыкал уши. Час назад огневые взводы шестой батареи с помощью четвертой отбили атаку автоматчиков, — Васильев позвал орудийного номера с трофейным оружием.
— Чем занималась ваша батарея?
Свириденко недоверчиво принял автомат, начал перекидывать в руках, отвел затвор.
— ...поддерживала пехоту, оборонялась на хуторе Еньков или Мельков...
Васильев вводил Свириденко в курс обстановки. Расчеты засыпали на дороге воронку. Подошла 4-я батарея.
— Здорово поколотили, — говорил Иванюк. — Чего вы бегали туда-сюда... Трофеи делим? Мне пару автоматов.
— Вообще-то они должны принадлежать четвертой батарее. Отдал бы без слов, да нужда заставляет... Давайте полсотни снарядов... и автоматы ваши... — шутит Васильев.
— У самого полторы сотни осталось. Пару стреляных гильз, если хотите, могу дать, — ответил Иванюк.
— По местам!
В сумерках орудия 6-й батареи пришли в Лукашевку. У крайних хат полно машин, толпятся люди, шум. Горит постройка, еще что-то. Пламя освещает стены домов.
Появился Варавин.
— Товарищи командиры, положение следующее. В Чернигове и на ряде участков перед плацдармом наши части продолжают удерживать свои позиции. Лишь небольшая группировка противника продолжает наступление в районе Баклановой-Муравенки. Немцы перехватили шоссейную дорогу. Наш полк выведен в резерв начальника артиллерии пятой армии и сосредоточивается в районе Орловки... там получить боеприпасы и горючее. Идем общей колонной. По местам!