Оторванная от остальных сил фронта, на рубеже Конотоп — Глухов действует 40-я армия, созданная в последние дни из соединений, изъятых из 26-й армии и Киевского укрепрайона[27], а также соединений, переданных из резерва Ставки.
По течению Днепра с северо-запада и юга наступают крупные немецкие силы. Наши войска продолжали оказывать сопротивление. В последние дни, особенно на северном участке, оно носило очаговый характер. Связь на отдельных направлениях прервана. Вследствие того, что всякое обеспечение войск прекратилось, нарушена структура их боевых порядков, понижается их устойчивость. Пехота не в состоянии сражаться без поддержки, поскольку артиллерия не имеет снарядов и в большинстве своем потеряла подвижность. Но лучшие части всех родов войск сохраняют боеспособность. Во фронтовом штабе командиры надеются после перегруппировки атаковать растянутые в линию соединения танковых групп и прорваться на рубеж реки Сулы.
Начинался налет. Бомбы рвались среди горевших домов северной окраины Пирятина. Все залегли, скоро грохот стал отдаляться.
— ...трудности громадные, но они возрастут еще многократно... — говорил батальонный комиссар. — Видите, масса людей? Они крепки духом и преданностью Родине... Необходимо их организовать... указать задачи, вдохнуть силу и решимость сражаться в условиях, когда оружием воина вместо пулеметов и пушек становится дух мужества... Наши части и подразделения с самой границы отстаивали свои участки, но сегодня они расширились, каждому бойцу как бы прирезана новая мера за счет земель подмосковных, потому что упорная оборона наших войск на днепровских берегах сорвала планы врага. Он снял силы, нацеленные для захвата Москвы, и бросил сюда, за тридевять земель... От войск на московском направлении прежде нас отделяли тысячи километров. Теперь мы сражаемся рядом. А пока танки и самолеты, брошенные сюда, враг вернет на московское направление... наши товарищи успеют изготовиться, чтобы отразить его атаки. Дело свершилось... И на сегодняшний день не так уж важны все прочие итоги, даже вопрос о том, сумеют ли пробиться наши армии на рубеж Сулы или застрянут, сражаясь среди этих полей и лесов...
Батальонный комиссар говорил, все больше воодушевляясь. Привлеченные его словами, подходили люди от ближних и дальних машин. Многие стали задавать вопросы, в основном, касавшиеся обстановки в районе Пирятина.
Штабные командиры двинулись дальше. Я пошел за ними. Колонна позади не трогалась с места.
В воздухе слышался гул двигателя У-2. Он пролетел низко наперерез, развернулся и лег курсом на восток. Командиры остановились, и, когда самолет скрылся, майор сказал своему товарищу, что справа, в полукилометре, располагается оперативная группа штаба Юго-Западного направления. Улетевший самолет принадлежал главнокомандующему Маршалу Советского Союза С. М. Буденному.
Справа лежал плоский бугор, разрезанный широким оврагом. Склоны поросли кустами. Стояли штабные машины. Подполковник, майор и батальонный комиссар направились к оврагу.
Объятия спрута
В Пирятине
Голова моя шла кругом. Важные сведения. Доложу, как встречу командира батареи. Он сообщит штабу... Но, шагая дальше, я понял, что все это, по-видимому, уже известно нашим старшим командирам. Боеприпасы, горючее, продовольствие, необходимые нам, перестали поступать. Тыловые склады отрезаны... остались на той стороне заслона, образованного в тылу наших войск немецкими танковыми группами. И положение очень серьезно.
Вместе с толпой я оказался среди горящих хат. Окраина Пирятина. Городок разрушен бомбами «юнкерсов» до основания. Улица во всю длину забита техникой и вооружением. Машины, тягачи придавлены к земле, сплюснуты огненным смерчем. Порыжевшие в пламени капоты, дверцы, кузова обуглены, курится под низом резина колес. Дома, вместо стен — кучи кирпичей. Торчат дымоходы, деревья стоят вдоль тротуаров, воздев к небу изуродованные в огне, обломанные ветви.
Скоро я попал во двор, обнесенный каменной стеной. С шумом и треском пылали постройки. Дымили машины. Куда идти?
Где-то здесь, в развалинах, находятся командир 6-й батареи или начальник штаба 2-го дивизиона. Они не могли уйти дальше, преодолеть по воздуху эти препятствия.
Я перелез через стену, оказался на улице. В дыму и пламени передвигались люди, группами и в одиночку, в поисках объездов, товарищей или начальников. Люди прыгали с одной машины на другую.