— Не знаю, что это за штука, — отозвался капитан-артиллерист, старший из командиров, на вопросы окружающих, — постреливают изредка... и не поймешь... по-моему, миномет, но определенно не орудие.
...В конце мая 1942 года 595-й ОИПТАП РВК, в котором я продолжал службу, был снят с ОП в районе Вышне-Долгое и переброшен в район Обояни, восточнее Курска, где происходило сосредоточение наших войск для наступления. Там я снова услышал странные выстрелы. Их издавали немецкие реактивные минометы, впоследствии окрещенные «ванюшами» и «ишаками».
Многозарядные реактивные минометы состояли на вооружении у немцев, в отличие от наших «катюш», они предназначались исключительно для стрельбы химическими боеприпасами. Осколочных мин вплоть до середины 1942-го года они не имели. Стреляли дымовыми минами.
* * *
— Снова икнул ишак, — сказал старший лейтенант.
Звуки, которыми сопровождался выстрел, действительно чем-то напоминают икоту животного. Захлопали разрывы. Тяжелый, едкий дым медленно стлался по земле густым слоем. Вой подлетавших мин пугал людей. Так я впервые наблюдал стрельбу этого, в общем малоэффективного в те дня оружия.
Мы продолжали путь. В воздухе загудели моторы. Приближались «юнкерсы».
Люди стали рассеиваться в поисках укрытий. На дороге осталось лишь с десяток повозок. «Юнкерсы» начали пикировать.
Я укрылся в старой воронке. Васильев рядом. Мы меньше всего хотели потерять друг друга. Самолеты обстреливали обочины, поле. Один из командиров получил несколько пулевых ранений. С ним остались и все остальные.
Справа, на западном берегу реки Удай, тянулось болото, заросли. Слева — крутые, поросшие лесом, бугры.
Количество людей на дороге уменьшалось. Стало заметно присутствие женщин-военнослужащих.
В районе штаба фронта
16 часов. На подходе к Городищу начался очередной налет. Васильев укрылся за столбом шлагбаума.
— Теперь можно не сомневаться, штаб здесь, — произнес он, — уже третья бомбежка.
Городище — небольшое село, раскинулось по лугу. Две-три улицы. Слева — лес, возвышалась конусообразная высота с крутыми склонами. Местное название «Белая». Село пересекала дорога. Дома большей частью разрушены.
Пронзительно выли сирены. «Юнкерсы» пикировали, сбрасывали бомбы, строчили из пулеметов. Бомбежка продолжается более четверти часа.
— Сколько это будет тянуться? — спросил Васильев. — Пойдем вдоль кювета... и хаты недалеко.
Стоят ли ждать, когда разорвется последняя бомба, рядом штаб фронта, ему наверняка известно, где наш полк.
— Я уверен, здесь найдем наших людей, — Васильев залег, — дальше Городища они не ушли.
В кювете, наполовину залитом водой, укрылись женщины — сестры, врачи с зелеными петлицами медицинской службы. На противоположной стороне дороги — хаты. Во дворе счетверенные пулеметы на автомобилях.
— Зенитчики... почему не стреляете? — спросил Васильев. Лейтенант с папиросой в зубах водил пулеметными стволами вслед за самолетом.
— Идите ближе... кто вы? — потребовал лейтенант. — Приказано проверять... документы!
— Я ищу своих людей... огневые взводы шестой батареи двести тридцать первого КАП, — Васильев передал зенитчику удостоверение личности.
— Во время бомбежки все спешат укрыться и не думают о поисках... вы бродите... подозрительно. Сегодня поймали диверсантов, — зенитчик разглядывал документы. — Здесь много всяких частей, возможно, есть и ваши.
Васильев делился своими надеждами.
— ...Не знаю, — продолжал лейтенант, — движение прекратилось... немцы разбомбили мост, и все прибывающие скапливаются... в селе...
— Здесь штаб фронта?
— Вам это зачем? — насторожился зенитчик.
— Так... Слышал на сборном пункте в селе Постав-Мука... на дороге все толкуют об этом.
— Да... — подтвердил зенитчик. — Мы несем охрану Военного совета... Людей собралось много, а вот оружия нет, кроме наших пулеметов, да того, что в кобурах.
Зенитчик сказал, что на противоположном берегу реки Многи в лесу — автоматчики, позиции минометов. Они произвели по деревне с десяток выстрелов.
— ...в Городище штаб фронта? — говорил Васильев. — Что будет дальше?
— ...штаб фронта, штабы армий... тысячи человек, командиры, начальники. Сидеть под прицелом минометов, сложа руки, никто не станет, — лейтенант разговорился. — Все направляются на сборный пункт, в другом конце села. Идите в вы.
Во дворе сборного пункта находилось человек 15–20 командиров. Старший, подполковник-артиллерист, к которому я обратился, никаких сведений о 231-м КАП не имел. Поиски продолжались.