Никто не являлся. Глухо шумели и гнулись над моей головой ветви. Я снова обратился к дому деда. Долгое время никого не замечал. Вышла во двор бабуся, заглянула в сарай и направилась к плетню. Остановилась, взмахнула рукой. Я вышел из-за дерева.
— Совсем промок, войди в хату... может, дед придет не скоро.
Я не мог вдаваться в объяснения, и бабуся, недоумевая, вернулась в хату. Спустя пять минут вышла с ношей в руках.
— Возьми, поешь, что бог послал... и зови товарищей... пусть заходят, если сам не хочешь... я и им приготовлю, — она протянула краюху хлеба и сало.
Свою часть я, пожалуй, съем. Но куда деть остальное? Хлеб раскиснет. Я вернулся к березам.
Но не тут-то было. Больно, челюсть не размыкалась. Глотать я мог лишь маленький размоченный кусочек. Залаяла собака. Показался дед, перед ним бежала коза. Я заметил еще человека. В следующую минуту он повернул и, не оглядываясь, стал удаляться» обратно по дороге к хатам.
Дед пропадал столько времени! Кто был с ним? Почему этот человек ушел?
— Ходил в село... герман багато... Большие крытые машины, на улице броневики, пушки... сами в хатах попрятались от дождя... только часовые.
Но ведь деду назначено время! Бывший солдат. Почему умолчал о человеке?
— Я ходил не по своей нужде, ты спрашивал за германцев... поглядел, будь они неладны... С хозяином потолковал... надежные люди... Со мной никого не было… тебе, может, показалось.
Если я не получу ответа, вернусь сейчас же в лес.
— Н-ну, не пужайся... кум шел, чтобы вместе... я хотел, как лучше...
Кто этот кум? Что известно ему? Где пропадал дед два с лишним часа?
— ...просил на всякий случай спрятать тебя и еще одного... А как же?.. Не придешь... сразу, с порога... В село наведался, узнать... и кум говорил... идти некому...
Где он живет, этот кум?
— ...недалеко... третий двор по правой руке... вот там... хотел, чтобы лучше.
Расстроенный дед дергал, не переставая, веревку. В этих движениях и в лице его столько простодушия, что я устыдился своих подозрений.
Чтобы загладить вину, я сказал, что имею еще одну просьбу. Не мог бы дед позвать моих спутников? Идти по тропе до сухого дерева... он знает? Нужно сказать два слова: «Братья пилигримы». Я буду ожидать.
— Отчего же?.. Можно... ходил, знаю... братья... як их? Пилигримы. Пароль, значит? Ну, пойду.
С неба сыпались капли, то крупные, то мелкие и частые. Не затихал ветер. Где-то глухо поскрипывало дерево.
Прошло минут сорок. Я уже начал сожалеть. Не следовало обременять старика. Меня не оставляли страхи, хотел понаблюдать... все-таки...
Послышалось блеяние. Дед шел, подталкивая козу. Где же братья пилигримы? Странно. Ходу-то всего к сухому дереву, как мне казалось, десять минут.
О, похоже, приключения последних суток кое-чему научили моих товарищей. Они держались поодаль, перебегали среди кустов, от одного укрытия к другому.
— Товарищ лейтенант, разве это дело? Ушел и как в воду канул, — издали начал Зотин. Он едва двигал непослушными посиневшими губами. — Да еще посыльный... где вы его раскопали? Уверяет... в селе полно немцев.
Что поделаешь? Населенный пункт лежит на берегу Суды. Но об этом еще успеем потолковать. Старик говорит, что со стороны свекловичного поля нельзя проехать вдоль /яра. Если броневики не ушли, значит, застряли на опушке. Немцы не станут гнаться за нами. Но они могли сообщить в село. Начнется обыск. Нужно ждать вечера.
Мои спутники, невесело переглядываясь, молчали. Поблагодарив деда за услуги, я поднял кусок коры, куда сложил еду. Подмокли лишь края. Андреев начал делить ее на части.
— Так, значит, ты командир? — спросил дед. — Ну, пойдем... Минул полдень. Старуха заждалась в хате...
Нет, мы подождем. День. Опасно. Вдруг перестанет дождь, попадем на глаза кому-нибудь.
— Дождь кончится?.. Не беда... хорошо полил, пойдем, не обижай... Я хотел, как лучше... Прошу и вас, — дед повернулся к Андрееву.
— Дедуся, нельзя, за нами немцы... — он спохватился и стал жевать хлеб.
— Как можно, хлопцы, — взмолился дед. — Хата моя рядом, а вам мокнуть под забором?... Что скажут люди, когда дознаются? Срам на все село...
Обиженный и недовольный, старик побрел, сутулясь, через поляну. Вошел во двор к сараю, постоял и скрылся в хате.
Разные мнения
Зотин, Андреев, Меликов следили за дедом. Дверь за ним закрылась.
— Хата... четыреста метров... — недовольно прервал молчание Андреев... — К дьяволу ваши... предосторожности, зайти на часок... просушиться.
Нет! Рядом река. Куда пойдет голодный, промокший окруженец, если ему удалось проскользнуть сквозь цепь постов и заграждений? — спрашивают себя немцы. — В хату, не так ли? Они наверняка прочесывают прибрежные села.