Справа, внизу над селом, взлетают ракеты. Чаще в стороне за бугром. Резкая тень, отбрасываемая вершиной, сдвигается в стороны, то в одну, то в другую.
Старик умолк, прибавил шаг. Раз за разом горланят, перекликаясь, петухи. Тропинка вела под уклон. Заросли делались реже.
Наступал рассвет, сырой и туманный. Вверху синело пятном чистое небо. Перед нами лежал луг. Две-три заводи, разбросанные кучами кусты под белыми хлопьямя слоистого тумана, укрывшего реку и противоположный берег.
Луговая трава местами достигала пояса. Жесткие, отягченные росой стебли сминались под ногами и стелились позади извилистой полосой.
Под кустом, на краю заводи, старик остановился, оглядел свою промокшую одежду. Потом обернулся, взмахнул рукой.
— Ну, хлопцы... развиднелось... Слава богу, река недалеко... да боюсь... и тут, гляди, караул стоит... наведаюсь на берег...
Я пошел вслед за стариком. Мутное покрывало местами становилось прозрачным. В разрывах его открылся противоположный берег. Темнели слева хаты.
— Это Хрули... село, поменьше нашего, — отвечал старик, — а вот то, — он остановился, — хата лодочника...
Я вышел на берег. Зеленовато-прозрачная вода кружилась в глубине и тихо журчала, омывая невысокую береговую стенку, которая терялась за изгибом в тумане.
* * *
Река Суда... Истоки свои она брала в степных балках западнее города Сумы и на протяжении сотни километров текла на запад. С севера в нее впадают небольшие речки. В Ромнах Суда делает поворот на юг, раздваивает свое русло. Пойма местами заболочена, ширина ее достигает иногда десятка километров.
На берегах Суды давно селились люди. Лубны, Лохвица, Ромны, Недригайлов — эти и другие прибрежные городки упоминаются в старых летописях, повествующих о времени, когда воинственные предки нынешних горожан сражались против захватчиков, отстаивая свою волю и обычаи, когда казацкая удаль и мужество ставились превыше всего на свете.
Немецкое командование избрало рубеж реки Суды для встречи своих танковых дивизий по ряду соображений. Тут пролегал кратчайший путь от Стародуба до Кременчуга, исходных рубежей, откуда начали наступление ударные группировки 2-й и 1-й немецких танковых групп. Недостаток переправ и заболоченная пойма реки создавали для окруженных войск труднопреодолимые препятствия.
Река Суда притягивала к себе всех, кто вырвался из Городища. Одни переправлялись вплавь, другие — с помощью местных жителей. Но с середины сентября на участке к югу от Лохвицы немцы создали довольно плотный кордон из подразделений передовых частей 3-й танковой и 25-й моторизованной дивизий. Гарнизоны во всех населенных пунктах патрулировали прилегавшую местность и особо тщательно — берега реки.
Навсегда в памяти
Было около пяти часов утра. Старик ушел вверх по течению к месту встречи с лодочником. Я проводил его, вернулся и стал осматривать местность.
Справа позади, примерно на таком удалении, как Хрули, в тумане проглядывала северо-восточная окраина Васильков.
Меня тревожили выкрики, которые доносились справа. Клубится туман. Я прислушался. Стал различать немецкие слова. Что же там, пост? Может быть, позиции? Вроде машина, я различал людей, бродивших вокруг. Говор не затихал. Что делают немцы на берегу?
Старик обещал скоро вернуться. Стрелки показывают уже половину шестого.
Поблизости немало укромных мест — глубокие ямы, затерянные в траве промоины, кусты. Меня не особенно тревожило соседство немецких машин ниже но течению реки. Но лодочник... Что случилось? Ждать? Переправляться вплавь? Тянуть нельзя — туман скоро рассеется.
Я оглянулся и увидел Зотина.
— Я по следу... где старик? Слышу шум... — он указал рукой, — давайте, наверное, плыть... пока не поднялось солнце...
Одежда моя промокла насквозь. Я не мог согреться. Зотин отстукивал дробь зубами. Лезть в холодную воду... Бр-р...
— Попробуем вплавь... договорились? — Зотин шагнул к воде.
Наконец, явился старик. Он не нашел на берегу лодочника.
— А, — махнул рукой Зотин, — плыть будем...
— Что вы, хлопцы... вода холодная... схватят судороги... и пойдешь ко дну... а на середине глубина две сажени... течение быстрое... подождем... Не может быть, чтобы он не сдержал слова.
Исходное положение — кусты, рядом — яма. Пришел Меликов, Андреев. Один отправился вниз по течению, другой — вверх, осмотреть берег.
— ...лодочник не такой человек, чтобы можно было удержать, когда он обещал, — говорил проводник. — Подождем... бьюсь об заклад... придет с минуты на минуту, если...
Я потерял надежду согреться, вглядывался в мутно-белые испарения, которые клубились над водой. Старик рассказывал о крутом нраве Сулы и о местных людях, когда они неосторожно бросались в воду в такую вот пору.