— ...значит, река Псел больше Сулы? — полюбопытствовал Зотин, — ну, не беда, переправимся... выбрать место, а не то, так лодку найти... спешить незачем.
Зотин долго шагал молча, подтянулся ближе. За бугром неожиданно прогрохотали орудийные выстрелы. Зотин взглянул на меня. Мы бросились бежать к недалекому гребню.
Темнеет в широкой долине лес и уходит дальше на восток. Виден луг, за ним хаты, разбросанные кучками в разных местах. Мы слушали, стараясь не пропустить ни одного звука. Прошла минута, другая. И снова выстрелы. Огонь вели танки, либо орудия с открытых позиций.
— ...совсем рядом... за лощиной, на обратных скатах бугра, — высказал мнение Зотин. — Если бы продвинуться туда, к копнам, и еще дальше... наверняка видно.
Зотин привстал, вытянул руку с пилоткой, призывая залегших позади Меликова и Андреева.
— ...наши? Где стреляют? — спрашивал взбудораженный Медиков. Зотин огляделся в поисках подтверждения своей догадки и разочарованно закончил: — Должно, немецкие зенитки... на охране моста через реку.
Оба, Медиков и Андреев, продолжают наблюдение за подступами с запада и юга. Замаскироваться! Мы пройдем вперед в копны.
Зотин начал сбавлять шаг, заговорил:
— ...когда попадаю в балку, чувствую себя, как в мешке... Где у нас север? Будем поворачивать? А может, пройдем еще? Лучше миновать открытое место... Вы запомнили направление?
Мой товарищ оглядывался с опаской. Он не особенно доверял схеме, которую я набросал у стога при встрече с местными жителями, записал с их слов названия населенных пунктов. Если не было в записях ошибки, то хутор Донцов лежал справа, а выстрелы доносились со стороны сел Крутьки или Сары, расположенных на востоке за бугром.
Лощина делалась все более плоской, как блюдо, и открывала свою юго-восточную часть, вынуждая все время двигаться по-пластунски. Зотин приближался и отставал, слышалось его дыхание.
Преодолев последнюю сотню метров, я выдвинулся к гребню. Всю восточную часть сектора скрывал бугор. Гораздо лучше обозревалась местность в юго-восточной стороне, особенно заросли, и в двух местах — дорога, которая выходила к гребню с юга.
Взволнованный Зотин делился предположениями и планами. Но стрельба прекратилась, и чувства первых минут начали уступать доводам рассудка. Если человек находится вблизи переднего края, то вокруг — в балках и на буграх — он найдет обязательные элементы боевых порядков войск: позиции артиллерии, места расположения тыловых подразделений, пути сообщения, линии связи.
Ничего этого я не замечал. В кучах соломы, потемневших от дождей и пыли, от подножия до гребня нельзя заметить следы пребывания людей. Что же происходит? Огонь вели полевые орудия или танки. Я не мог ошибиться, В долине Пела присутствуют наши войска. Может, отдельные подразделения, окруженные...
— А может, линия фронта, перед которой только появились немцы, их мало... по крайней мере, на этом участке, — решительно заявил Зотин. — Разумеется, если вы не ошиблись в ориентировании в том, что стреляли танки... Вдруг за бугром есть и «элементы»... огневые позиции и тылы... мы не обнаружили...
Что же делать? Наши товарищи остались позади. Звать их казалось преждевременным. Двигаться вперед, не оглядевшись, опасно, и расстояние увеличивалось. Было решено продолжать наблюдение.
Зотин переместился вправо. Я протер стекла бинокля и начал обследовать заросли. Снова послышались орудийные выстрелы, застрекотал пулемет, автоматные очереди. Да, сомнений не оставалось... шел бой.
Позади шуршит стерня, подполз, запыхавшись, Зотин.
— ...Пулемет строчил... хаты видны... дым. В каком направлении села Крутьки, Сары?
Я поспешил за Зотиным. С его «НП» видимость лучше: справа — несколько крыш, вершины деревьев. Дым?... Да ведь это разрывы. Значит, там — наши, стреляют ведь немцы. Зотин, не знакомый еще с обычаями переднего края, видел только разрывы бомб — столбы земли и пламени. После разрыва снаряда и мины небольшого калибра остается круглое, быстро тающее плоское облако.
Между хатами стелется дым. В зарослях справа орудие произвело выстрел. И снова языки пламени взметнулись рядом. Орудий несколько. Невдалеке — неукрытые машины.
— О-о, — испуганно протянул Зотин, — вот их сколько... Дорога шла с юго-запада, на спуске в седловину и в поле стоят машины. Возле них бродили солдаты.
Явились Меликов и Андреев, возбужденные не меньше Зотина. Я стал объяснять ситуацию. Мы наблюдаем момент атаки, которую немцы ведут со стороны дороги. Машины в седловине — подразделения, составляющие второй эшелон или часть колонны в ожидании исхода атаки.