Противник, казалось бы, достиг цели. Но в действительности ничего подобного не произошло. Проблема обеспечения фланга его главной стратегической группировки была отодвинута, но не решена. Южное крыло войск группы армий «Центр» не избавилось от угрозы фланговых ударов. Она продолжала существовать, но уже не под флагом погибших армий генерала Кирпоноса, а в виде пространства обитания великого народа.
На окраине деревушки, видимой в бинокль, ложатся снаряды. Но то, что за чертой горизонта, уже находилось в пределах пространства, вне досягаемости немецких орудий.
Противник преодолел многие рубежи. Днепр, Суда, Псел, Ворскла... А впереди Донец, Оскол, Сейм, Дон, Волга. И сколько их, рек, больших и малых, до Приуралья, за хребтом на равнинах Сибири? Пространство простиралось дальше к берегам Тихого океана, утверждало себя среди волн на палубах военных кораблей, в отсеках подводных лодок и в небе под крылом самолетов.
Сознание пространства возбуждает дух войск на поле боя, волю и разум фронтовых командиров и тех, кто возглавлял Верховное руководство Вооруженными Силами. Оно приобщает к восприятию явлений большого масштаба, подчиняет людей своему величию и властвует над ними.
Решение удержать во что бы то ни стало Днепровский оборонительный рубеж диктовалось стремлением ввести в действие фактор пространства. Верховное командование сумело постичь суть обстоятельств и без колебаний использовало единственную в то критическое время возможность ослабить натиск противника на московском направлении.
Довольно бросать войска — резервы всякого назначения — навстречу сосредоточенным ударам противника. Пусть он поудержит свой сокрушающий меч, пусть обратится на юг, и там проведет еще одну схватку. И он, гремя бронированными доспехами, оставил главную — московскую — арену и ринулся на Киев.
Днепровский оборонительный рубеж перестал существовать. Важнейшее стратегическое направление — в сторону Воронежа — оказалось открытым. Но противник уже не располагал ресурсами, чтобы воспользоваться трамплином для наступления в обход Москвы с юго-востока.
Немецкое верховное командование отрекалось от принципов ведения войны, посредством которых оно рассчитывало одержать быструю победу. Действовавшая исправно военная машина начала давать перебои. Немцы не в состоянии больше продолжать операции в духе блицкрига.
А затем события развивались в последовательности, которой не мог предугадать противник. В Харькове появился штаб вновь созданного Юго-Западного фронта. Войска сосредоточивались на рубеже от излучины реки Сейм (в 25 километрах севернее села Воронеж) — Ворожба (в районе г. Сумы) — Штеповка — Лебедин — Гадяч — Шишаки — Красноград — Новомосковск (северо-восточнее г. Днепропетровска).
Поначалу в полосе Юго-Западного фронта действовали три армии. На северном фланге 40-я армия прикрывала сумское направление силами нескольких стрелковых дивизий и частей 2-го воздушно-десантного корпуса. Позже подошла 1-я гв. МСД. Соединения 21-й и 38-й армий разворачивались южнее и по мере своего формирования выступали навстречу противнику. Задача обеих армий состояла в обороне харьковского направления. Несколько позже полоса фронта расширилась, когда в его состав вошла 6-я армия.
Огромная страна, лежавшая на востоке, беспрерывно направляла все новые и новые полки и дивизии. Повышалась боеспособность, улучшалось их материальное и боевое обеспечение.
И когда 2 октября группа армий «Центр» начала генеральное наступление, чтобы, как обещал в своем воззвании Гитлер, «...последней решающей битвой этого года...» захватить Москву, правофланговая группировка войск Юго-Западного фронта нанесла по 2-й немецкой армии ряд ударов на том самом крыле, для обеспечения которого была предпринята киевская операция.
Немецкие войска несли потери. Некоторые соединения оказались в окружении. Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер, отмечая в своем дневнике критическое положение 2-й немецкой армии, признавал, что «командование войсками на участке фронта между Тулой и Курском потерпело банкротство.»[41]. Контрудары, нанесенные правофланговой группировкой войск Юго-Западного фронта, вынудили немецкое командование расходовать для усиления южного крыла группы армий «Центр» те резервы, которые ему необходимы были под Москвой для отражения натиска войск Западного фронта.