Что же происходило на фронте? В 20-х числах февраля немцы, завершив сосредоточение войск в районе Краснограда (180 км юго-западнее Харькова), перешли в наступление. Резервов в оперативной зоне не было. Ослабленная в длительных боях западная группировка войск Воронежского фронта (40-я, 21-я армии, 5-й ТК и другие) не могла отразить наличными силами удар противника. Попытка удержаться на занятых рубежах оказалась безуспешной.
За счет внутрифронтовых перетасовок частей противотанковой артиллерии РГК была создана противотанковая артиллерийская группа обороны города Харькова, в состав которой наряду с другими был включен и 595-й ИПТАП РГК. Командующий группой полковник Журавлев опасался, что немцы прорвут редкие боевые порядки наших отступающих частей и устремятся к мостам на Северском Донце.
Не имея горючего, 595-й ИПТАП не мог двинуться с места.
Для прикрытия Чугуевского моста ушла только одна батарея[60].
Если не учитывать предпринятые «юнкерсами» на Гавриловну налеты, личный состав 4-й батареи отдыхал, занимался самообслуживанием. Штаб полка сообщил обстановку: противник продвигался в направлении на Змиев, неоднократные попытки завладеть д. Тарановка отражены[61].
Ночью 3.03 поступило горючее. Командующий группой приказал занять новые боевые порядки. ОП 4-й батареи — Красная Поляна, у моста на северном берегу речки Уды. 1-й огневой взвод — справа, 2-й — слева обеспечивали прикрытие дороги на Змиев[62].
В 14 часов 4-й батарее объявлен «Отбой». ОП — Васищево. Готовность к открытию огня 16 часов. И снова «Отбой». Марш на Красную Поляну. ОП прежняя. Готовность 20.00.
4.03 в 2 часа 30 минут капитан Крутов сообщил мне по телефону о новой задаче. Батареи снимаются с боевых порядков, как только поступит горючее[63].
Поздно вечером 4-го марта 4-я батарея вошла в город Харьков. Улицы пустынны, город погружен в темноту. Где-то позади, кажется, на аэродроме, полыхает пламя, отсветы его ложатся тусклыми пятнами на стены домов.
Район ОП 4-й батареи в западной части города — она называется Липовая Роща[64]. Заснеженная улица сбегает по склону вниз. Справа темнел лесистый бугор. На другой стороне — одноэтажные дома и заборы, где кончался один, брал начало другой.
1-й огневой взвод разворачивался на перекрестке, 2-й — в саду. Орудия приведены в боевое положение. У каждого выгружено несколько ящиков со снарядами. Поставлена наскоро маскировка, назначены секторы стрельбы. Этим и ограничились работы на ОП.
Делать нечего. Орудийные номера в ожидании очередных команд занимают свои места. Не затихает лай собак, вызванный приездом батареи. В ближних домах сквозь зашторенные окна пробивается свет. Хозяева, хочешь не хочешь, открывай дверь.
В городе во всем недостаток. Ни продовольствия, ни топлива. Жители добывают пропитание кто как может.
Подготовка к открытию огня закончена. Я отослал донесение в штаб полка и отправился на отдых. Дом, отведенный мне, стоял за перекрестком улиц в плоскости стрельбы орудий 1-го огневого взвода.
Во дворе лает собака. Когда я открыл дверь, мой ординарец ефрейтор Костыренко Ф. Н. выкладывал на стол хозяевам трофейные консервы.
Около 2-х часов ночи меня поднял посыльный. 4-й батарее объявлен «Отбой». Явиться в штаб, вызывает командир полка.
От вечерней оттепели не осталось никаких луж. Валит сухой мохнатый снег. Температура воздуха — 12 °С.
Перед домом у калитки караульный, еще кто-то — адъютант командира полка.
— ...сюда... по ступенькам... тут налево, — направлял адъютант, — у командира... гость... полковник Журавлев... командующий артиллерийской противотанковой группой обороны города Харькова.
Дверь отворилась. В комнате, освещенной двумя керосиновыми лампами, накрыт стол. Дым стоит коромыслом. За столом — командир полка майор Таран, полковник Журавлев, напротив две девушки. В углу на тумбочке патефон. Майор Таран поспешно поднял головку звукоснимателя, аргентинское танго оборвалось.
— ...снимайте полушубок, — приглашал командир полка, когда я доложил о прибытии, — садитесь перекусите, после поговорим, вот прибор.
— ...отказываетесь? — спросил полковник. — ...время ужина прошло, а завтракать вроде бы рано... и рюмка иптаповцу перед дорогой ни к чему.
Полковник притушил папиросу, поднялся, развернул под лампой карту. Девушки вышли из комнаты.
— Товарищ старший лейтенант, — начал полковник, когда дверь закрылась, — когда будет готова ваша батарея к движению?
— ...максимум через 10–15 минут.
— ...вы направляетесь в распоряжение командира двести пятьдесят третьей стрелковой бригады... его КП, предположительно, Старая Водолага[65], северная окраина... на месте установите. Район ваших ОП хутор Федоровка... к исходу четвертого марта... по данным штаба группы... пехота должна занять оборону на рубеже севернее Старой Водолаги... В следующую минуту я понял, почему полковник Журавлев — образованный командир — не упомянул, как требовали правила, о противнике, начал со своих войск.