В пределах огневой позиции разорвались две бомбы. А сколько работы? Стенки окопов обвалились, глубина их уменьшилась наполовину.
Прошло не более часа, и самолеты появились снова. Зашли со стороны реки, сделали разворот и начали сбрасывать бомбы в районе юго-западнее ОП 6-й батареи.
Заспанный телефонист высунулся из ровика, следит за самолетами. Видно, как они выходят из пике.
— Проверьте линию, — сказал телефонисту Савченко. Телефонист крутил ручку вызова. «Ибис» не отвечал.
Нет связи.
— Не иначе, бомбят наблюдательный пункт или еще кого-то, — заключил Савченко. — Если опять нагрянут сюда, пропадет труд. Нужно искать выход из положения... пока есть время...
— Зачем искать то, что на глазах, — возразил Васильев. — Необходимо одеть крутости одеждой, если выражаться по-саперному, а проще... матами, небольшими щитами из веток, которыми укрепляются вертикальные стенки инженерных сооружений, когда они оборудуются в сыпучем грунте.
— Ну, вы так сведущи... за чем же остановка? — спросил Савченко. — Принимайтесь за работу.
Васильев отозвал расчет 3-го орудия в заросли, нарубил прутьев. Наблюдая за работой, Савченко засек время. Нет, маты не годились. Нужно придумать что-то другое.
Телефонист не мог вызвать НП. Бомбежка впереди продолжалась.
После осмотра щелей было решено еще увеличить заложение. Часть песка следовало выбросить. Двухметровая щель становилась гораздо шире, сужаясь по дну. Теперь можно надеяться, что стенки устоят.
Связь удалось наладить только через час. «Юнкерсы» бомбили прибрежный лес, повреждена во многих местах телефонная линия. Пострадал и НП.
Варавин вызвал меня к телефону.
— Налет полбеды... с «юнкерсами» мириться можно. Хуже, когда завоют мины... Подавайте команду «По местам!», начну пристрелку.
Орудия открыли огонь. Прошло около часа. Варавин пристрелял на берегу несколько целей и в глубине территории за Днепром.
— Теперь спокойно на душе, — говорил он, — участки, пригодные для переправы, я могу обстрелять в любой момент... Подготовиться к ночным стрельбам и на случай тумана. Оборудование доведет до конца Васильев, вам разрешается отдыхать.
Я вернулся к дереву возле буссоли. Наконец-то можно прилечь. Сквозь сон слышалось завывание сирен, недалекие разрывы бомб. Третий раз «юнкерсы» бомбят лес севернее Сорокошичей.
После десяти часов непробудного сна окружающий мир казался мне привлекательней, чем прежде. Позицию окутывала прозрачная утренняя дымка. От реки тянуло легким ветерком. Сквозь деревья пробивались солнечные лучи.
Умытый и выбритый Васильев беззаботно выкрикивал команды. Батарея вела огонь.
— Нет... ничего особенного... Командир батареи уточняет пристрелку вчерашних целей. Я разбудил вас потому, что политруку и вам приказано прибыть на НП.
Я шел по телефонной линии в сторону села Сорокошичи. Несмотря на поздний час, жители, напуганные «юнкерсами» и стрельбой, не решались оставлять дома. В деревне было так же безлюдно, как и в лесу.
Савченко говорил:
— Скоро сюда подтянутся обозы, кухни, минометы... пехота начнет рыть траншеи, рубить деревья, жечь костры... сядет в оборону. Жителей выселят, да многие и сами убегут. Пехота... неприятная соседка.
Мне почему-то казалось, что недолго придется стоять на здешних позициях. В районе Сорокошичей кроме нас нет никого. Если пехота не появится завтра, TQ это значит, что она ушла в другом направлении. Наши позиции — временные.
— Ну, для временных не обязательно рыть окопы двухметровой глубины, — Савченко считал, что мы останемся на Днепре. — Природа богатая... река, лес. Начнется оборудование, саперы поставят минные поля, проволочные заграждения... Окопаемся, пристреляемся, не пустим дальше фашистов.
Работы, которые вела 6-я батарея, еще ничего не доказывали. Щели оборудовались каждый раз, начиная с памятного вечера под Малином. Но Днепр, конечно, другое дело.
— Оборудовали, — согласился Савченко, — только теперь уже не то, что было прежде... далеко откатились... будем стоять на Днепре, пока не погоним фашистов обратно. Под Киевом дали отпор…
Да... В районе Киева противник остановлен. Но на других направлениях продолжает продвигаться. Слышал политрук о Гомеле?
— Да... немцы прорвались к Гомелю... это далеко, за болотами...
Из района Гомеля открывался путь на восток, к Брянску, и на юг — к Чернигову. Юшко и Варавин несколько дней назад что-то говорили об этом.
Савченко не стал вдаваться в детали.
— Как ни говорите, фашисты стали осторожней... пообломали им рога... уже не идут напролом, как в начале. Но сильны... немцы... вышколенные и обученные... механизм... да... продвигаться, это верно, еще продвигаются. А уж эти «юнкерсы»... вот летят.