В частях и подразделениях проводились мероприятия, способствовавшие развитию профессиональных навыков командиров взводов и отделений. Показательными в этом отношении являются правила отбора кандидатов для комплектования сержантских должностей, когда вся полнота ответственности за службу младшего возлагалась на старшего.
Я остался бы в долгу у тех, с кем нес в те дни службу, если бы умолчал о том, что старшие командиры-артиллеристы в большинстве своем относились к своим непосредственным помощникам с пониманием обстоятельств, обусловленных возрастом и спецификой обязанностей командиров взводов, как и полагается по нашим воинским уставам. Однако всякая статья имеет границы — верхнюю и нижнюю. Старшие командиры, если позволяли условия, предпочитали толкования, избавлявшие командиров взводов от чрезмерных нагрузок.
Я называю с признательностью лейтенанта Величко — командира 3-й батареи 92-го ОАД, командира 6-й батареи 231-го КАП младшего лейтенанта Варавина, командира 2-й батареи 595-го АП ПТО РГК лейтенанта Прокофьева, командира 4-й батареи того же полка старшего лейтенанта Кипенко и старших командиров, тех, кто возглавлял этот славный полк — капитана Лету, капитана Сусского и затем майора Купина. В моей памяти они остались людьми, которые умели совмещать требовательность и стремление помочь младшему обрести качества, необходимые командиру-артиллеристу и фронтовику.
* * *
«Юнкерсы» летят курсом на юг. С севера доносился приглушенный расстоянием гул разрывов. Исчезло беззаботное настроение, не оставлявшее людей до вчерашнего дня. Сидят молча, на лицах — запыленных и усталых — выражение настороженности и тревоги.
Нужно принять меры предосторожности на всякий случай. Командиры орудий должны вести наблюдение за местностью.
За обочиной шоссе хаты — село Коты. Женщины в огородах оставили мотыги и глядят на дорогу. Возле колодца с журавлем пехотинцы поят лошадей. Бродят куры. Под плетнем на лавке — седобородый дед, положил руку на головку внука. У ног жмется собака.
Кроме повозок и пехотинцев в новом, вызывающем подозрения обмундировании, войск не видно. Улица из конца в конец пуста.
Техник ГСМ утверждал: в Котах заправлялся 1-й дивизион. С днепровских позиций он шел в голове полковой колонны и вчера до наступления темноты преодолел черниговские руины. Его батареи, наверное, уже ведут огонь.
За околицей начинался лес. На выезде застряла в кювете кухня. Ездовые и повара понукают усталых лошадей. Завидев урчащие тягачи, они встали на дыбы и унеслись с места.
На поляне много повозок. Целый лагерь. По-видимому, тыловые службы какого-то стрелкового полка. Будка с красным крестом, зарядные ящики, двуколки.
Мы, артиллеристы, питаем дружеские чувства к пехоте. Только мы знаем, как тяжело ей на переднем крае. Мы ценим выносливость пехотинцев, поистине ни с чем не сравнимую. Мы поддерживаем пехоту в бою и без всякой предвзятости можем судить о ее боевых качествах. Неприхотлив, готовый во всякой обстановке повиноваться' и шагать без устали навстречу опасности — в этом бесспорное достоинство пехотинца.
Но он беспечен. Не всегда проявляет рвение к службе. Даже в таком важном деле, как оповещение, связь, наблюдение на поле боя. Этот недостаток внимания, возможно, вызван тем, что мины сами сигналят о себе, а может, тем, что артиллерист с помощью приборов обнаружит опасность раньше, чем он, пехотинец, прижатый ливнем пуль к земле.
Так же в боевых порядках: караулы зачастую выставляются только для видимости и довольствуются днем и ночью ответом «свой!». «Свой» может подойти, похлопать караульного по плечу, закурить. Особенно страдают этим тылы пехоты.
— Мы уже видели этих лошадей и повозки... — проговорил, влезая в кабину, Васильев. — На болоте остановились, ей-богу, как цыгане... смотрите, как будто насыпь, — он развернул карту, — да, железнодорожная ветка Чернигов-Гомель.
На пригорке широкая прогалина. Перекресток дорог. Стоит регулировщик. Дальше под деревьями замаскирована машина. Васильев поднес к глазам бинокль.
— Наши эмблемы.
Регулировщик взмахнул флажками. Двигаться прямо. Но маршрут 6-й батареи вел вправо, к Холявину — небольшому хуторку восточнее гомельской дороги.
Появился лейтенант и подтвердил требование регулировщика. Лейтенант из штабной батареи. На перекрестке с четырех часов.
— Как же так? Вы доложили мне, что все орудия первого дивизиона прошли, — выговаривал он регулировщику. И повернулся ко мне. — Возвращайтесь, товарищ лейтенант, вам прямо.