Конечно, 1-й дивизион, наверное, ушел прямо. Но я-то из 2-го.
— Из второго? Стосемимиллиметровые пушки? — удивился лейтенант. — Ну, тогда... другой разговор. Ваши повернули направо, сюда.
— Давно?
— Минут сорок назад... — и лейтенант снова колебался. — Постойте... ведь во втором дивизионе стодвадцатидвухмиллиметровые пушки....
Огневые взводы тронулись. В дальнем лесу курится дым. С тыла доносятся звонкие орудийные выстрелы. В небе сверкнул, опустившись белым шлейфом, бризантный разрыв.
— Воздух! — вторят друг другу наблюдатели.
Навстречу тащится «хеншель». Орудийные номера хватаются за карабины. Хлопают винтовочные выстрелы. Не меняя высоты, «хеншель» удаляется к лесу.
Полевая дорога с отпечатками гусениц тянулась к зарослям. Следы ведут на север. Дым впереди сгущался. Справа, на синеющем горизонте серым пятном повис аэростат.
Кустарник становился выше. В стороне — покатый спуск, дальше — узкая полоска луга. Берег речки Стрижень. В следующую минуту показались дома. Хутор Холявин.
Тягач сделал поворот. Слепит глаза яркое солнце. Навстречу толпой валят жители. Что такое? Взволнованные хуторяне обступили со всех сторон, о чем-то кричат, перебивая друг друга. Орудия остановились.
— Товарищи командиры... Куда едете?
Вот здорово! Куда полагается, туда и едем. Им-то что до этого? Марш, освободить дорогу!
— Если в Роище, то там немцы... — тараторит бойкая синеглазая молодка. — Солдаты от нас ушли еще утром. Сжалились... И вы уходите. Стрелять начнете, немцы спалят наши хаты!
Я заглянул в карту. Аккуратный кружок — знак ОП, нанесенный Варавиным, захватывал село и лес за ним. Туда не менее шести километров. Кто сказал, что в Роище немцы?
— Да, немцы... и недалеко, — произнес Васильев, опуская бинокль. Разрывы бризантных гранат клубились над лесом. — Значит, командир батареи где-нибудь в этих местах... Машину с такими знаками видели? — спросил он женщин.
Какая разница, видели или нет? Двигаемся в район позиций. Жители — случайные люди. Их побуждают добрые намерения. И это, наверное, так. Но что с того?
Командиры орудий закончили осмотр. Люди утолили жажду, вернулись к орудиям, прислушиваются к звукам недалеких разрывов. Не без труда они оттеснили жителей. Путь освободился. Вперед!
На выезде из хутора все же пришлось остановиться. Необходимо предупредить расчеты, подготовить снаряды. В этом отношении не запрещалось полагаться на сведения местных жителей.
Неожиданно взвыли снаряды и начали рваться за хутором. Дым заволок лесную опушку. Взлетела ракета. Потом еще несколько. Что это значит?
Васильев залез на крышу кабины. Дым сгущался, в зарослях бежали какие-то люди. Редкая цепочка растянулась по всей поляне и скрылась среди деревьев.
— Пехота... отходит! — Васильев кубарем скатился на капот. И вовремя! Снаряды, низко просвистев над кабиной, подняли в воздух холявинскую землю.
А на опушке снова завихрились разрывы. Простучала пулеметная очередь. Шел бой... Два-три пехотинца, отстреливаясь, продолжали отходить. Дальше двигаться я не решался.
— Развернемся здесь? — спросил Васильев. — Все же это место ближе всякого иного к району наших позиций... может, пехота повернет. Обзор, скрытые подступы... Нетрудно сняться, если что...
Я согласен. Для 1-го огневого взвода позиции слева от дороги, в огороде за крайним домом. Направление стрельбы — опушка леса в километре впереди... 2-й огневой взвод — справа, по кромке кустарника. Направление стрельбы — изгиб речки. Отделение тяги — укрытие за домами... Готовность — десять минут. По местам!
С треском валится забор. Тягачи разворачиваются. Улица опустела. Орудия заняли позиции.
Васильев убежал к своему взводу. Мне удалось забраться по зыбкому соломенному скату на крышу сарая. Справа лежит лощина, левее — лес, дорога скрылась среди деревьев. Дальше, на взгорье, поднимались соломенные крыши домов. Должно быть, южная окраина Роища.
На лесной поляне слоями стелился дым. Две воронки, одна в одну, преградили дорогу. Там, где скрылись пехотинцы, снова простучал пулемет. Со стороны железной дороги зачастили выстрелы. Похоже, огонь вели 107-миллиметровые орудия.
Послышался гул мотора. Мчится машина, пересекла поляну, воронки и в облаке пыли продолжала нестись к хутору.
— Внимание! Второй огневой взвод! На дороге слева... машина. Наблюдать!
— Машины не вижу... Только вижу пыль, — ответил Васильев.
Достаточно... Появится, наверное, еще что-нибудь в объективе.
Машина не сбавляла скорости, приближалась к хутору. Пыль начала отставать. На дверце белело пятно... Неужели наша?