Наводчики установили отсчеты, наводят орудия по звезде. Командиры орудий после проверки доложили о готовности.
— Отметиться по основной точке наводки!
Только головкой панорамы наводчик отмечается по точке паводки, стволы остались в прежнем положении.
— Отметка первого... двадцать девять пятьдесят шесть!
Отметились и остальные орудия. Считанные с угломерного кольца отметки сравниваются с прежними. Истинными считаются отметки, полученные после наводки по Венере.
Таким образом производится быстро, с высокой точностью построение или контроль построенного прежде параллельного веера. Этот способ применяется давно, с тех пор как артиллерия начала вести огонь с закрытых позиций. Сущность его состоит в том, что небесные объекты, такие, скажем, как Луна или Венера, принимаются как удаленные в бесконечность. В действительности, понятно, это не так, но в сравнении с величиной интервалов между орудиями допускаемая погрешность ничтожна и не имеет практического значения.
Контроль веера закончен. Расчеты вернулись продолжать прерванный отдых. Прошло минут десять. Телефонист, бормотавший в своем ровике, поднялся.
— ...разрешите доложить! С НП передают... по местам! — и затем: — НЗО «Зубр»... шесть снарядов, беглый огонь!..
Прошло две-три минуту и снова:
— Правее ноль десять... прицел меньше шесть... огонь! Где-то за хуторской окраиной взлетали ракеты. Цветные трассирующие очереди поднимаются в небо, обгоняют одна другую. Холодным блеском сверкают бризантные разрывы. Доносится грохот рвущихся снарядов, орудийные выстрелы.
На переднем крае неспокойно. Похоже, пехота 2-й немецкой армии еще не утратила пыл, с которым рвалась к Москве, и не склонна соблюдать ночную паузу, как было поставлено в дивизиях 6-й немецкой армии, с которыми мы имели дело прежде.
Расчеты едва успевают занять щели — новая команда зовет их к орудиям. Не только в 6-й батарее. Факелы орудийных выстрелов полыхают слева, справа, в тылу. Стрельбу ведут десять-двенадцать батарей.
Начались перебои в связи. Первый порыв обнаружился скоро.
— Стой! — передает телефонист. — Цель номер десять... правее ноль сорок... батареей... «Пеликан»... «Пеликан»...
НП умолк. Наводка закончена. Орудия готовы к выстрелу. Движение людей остановилось. Какую команду хотел подать командир батареи? «Огонь!»? А, может быть, «Стой!»? Я не знаю, и никто не знает этого на ОП.
Телефонист отправился исправлять линию. Расчеты ждут. Поразмыслив минуту, я решил подать команду «Огонь!», назначив 4 снаряда. Орудия отстрелялись.
Позиция замерла. Тянулись минуты ожидания. Орудийные номера переговариваются у своих мест. Прошло четверть часа.
— ... НП ответил!.. «Пеликан» на линии!.. — кричал из ровика телефонист.
— Правее ноль пятьдесят... батареей... четыре снаряда... десять секунд выстрел... огонь!
Телефонист передал доклад о расходе снарядов. Командир батареи приказал начать второй БК — третью полутысячу снарядов за сегодняшний день.
— НЗО «Зубр»... прицел меньше восемь... шесть снарядов... беглый огонь!
И снова над длинными стволами плещется ослепительно-белый фейерверк пламени. Четко видны на лимбе буссоли цифры.
— Стой!
Снова прогремела очередь. За ней еще две. Пляска света оборвалась. Позиции погружаются в темноту. Поступают доклады командиров орудий:
— Первое по НЗО «Зубр»... расход восемнадцать осколочно-фугасных гранат... второе... третье... четвертое...
— ...разрешите доложить, — проговорил телефонист, — передали... наблюдательный пункт снимается...
Мой карандаш машинально скользил на бумаге, а в мыслях тревожный голос телефониста. Что значит «снимается»? В случае отхода командир батареи обычно сообщал о смене НП. Не понимаю... Раз НП снимался, нужно готовиться и к оставлению позиций. Не упоминалось ли об этом?
Но связи уже не было. «Пеликан» умолк, оборвав на половине предусмотренное Боевым уставом артиллерии обычное и неизменное предупреждение: «Отключаюсь»... И все?
— Так точно, все... Еще, товарищ лейтенант, перед этим я слышал в трубку... кого-то вызывали на КП дивизиона очень срочно... отключились и без предупреждения снялись, ничего не сказали, — растерянно закончил телефонист.
Да, со вчерашнего дня все идет через пень-колоду, а с наступлением темноты началась чехарда какая-то. Частые стрельбы. Большой расход снарядов. И в довершение всего — снялся НП, то есть ушел... Куда? Зачем? А огневые взводы?
Я вернулся к буссоли. Перестрелка в стороне Холявина не затихала. На северо-западе полыхал, освещая горизонт, пожар. Взлетают ракеты. Рассеиваясь, несутся цепочкой трассирующие очереди. Багровыми сполохами светятся разрывы невидимых снарядов.