Я осмотрел позиции. Орудия, развернутые на северо-восток, вытянулись фронтом по опушке густой лиственной рощи. В плоскости стрельбы — луг, дальше — полевая дорога, огибавшая косогор, усеянный кучами соломы. На обочинах торчат чахлые кустики и тянутся жидкой грядой к плоскому оврагу на склоне косогора. В створе с 1-м орудием на дороге виднелся полуразрушенный мостик.
Дальше дорога, в сторону села Подгорного, делала поворот и скрывалась за пригорком. Слева лежал тот же луг, местами поросший густым невысоким кустарником, где разместилось хозяйственное отделение и кухня. Справа в полукилометре, может быть более, занимали позиции орудия 4-й батареи.
Наряду с основной задачей — ведение огня по целям на плацдарме — огневые взводы 6-й батареи обеспечивали прикрытие косогора и полевой дороги из Подгорного на Анисов, от мостика до гребня включительно.
Подробности местного ландшафта автор упоминает не случайно. В последующие дни тут произошли события, которые послужили началом многих бедствий, постигших 6-ю батарею, 2-й дивизион, 231-й КАП, как и все другие части, принимавшие участие в обороне Чернигова и в боях по ликвидации плацдарма.
А в тот час расчеты продолжали оборудование щелей. Грунт — мягкий, болотистый. Два штыка — и вода. Поэтому из дерна возводятся полуметровые стенки вместо бруствера.
Ознакомление с подступами закончилось. Я осмотрел карточки огня для стрельбы с открытых позиций, схему ориентиров и вернулся к буссоли.
День стоял безветренный, доносилась оживленная стрельба. Среди курганов — важная достопримечательность местности по южному берегу Десны — севернее села Подгорное поднимался дым разрывов. Из тыла вели огонь наши батареи.
— Утром было три-четыре батареи... сейчас не меньше двенадцати, — Васильев огляделся.
Вдали просматривались бугры, полосой тянулся лес. Где наблюдательные пункты?
— ...вот там... в лесу у деревни Пески, километрах в семи... — Васильев указал на север. — Как на той стороне... в зарослях?
Послышался гул двигателей. Машины артснабжения. Началась разгрузка боеприпасов. Ящики не вмещались в нишах и частью складываются рядом. Их закрывают ветками.
Батарея ведет огонь. Варавин подавил пулемет на плацдарме, перенес огонь на северный берег реки. Район целей — большое село Брусилов. Дальность — около 15 километров. Пристрелка началась, как обычно, первым орудием, В течение часа стрельба не затихала пи на минуту.
Жарко! Санинструктор и химики подносят к орудиям мутную теплую воду. Люди непрерывно пьют. Вода отдает болотом, прелыми листьями и еще чем-то терпким и неприятным. «Стой!»
Телефонист звал к аппарату.
— ...Дым, наверное, видите? Горят немецкие автомашины... Порядочная колонна, жаль, не меньше полутора десятка прорвалось в Брусилов... удачная стрельба, я доволен... объявите огневым взводам... разрешается перерыв... Политов в городе, обнаружил продовольствие, имущество... сообщите, когда вернется.
Доносится грохот зениток. «Юнкерсы» бомбят городские развалины. Расчеты начали ужин. Каптенармус принес котелки Васильеву, мне.
К буссоли шел лейтенант, смело, будто у себя на ОП.
— Григорьев, командир первого огневого взвода четвертой батареи, — представился он. Васильев пригласил лейтенанта к ужину.
— Спасибо... я сыт.
Лейтенант Григорьев — один из двух братьев-близнецов. Они проходили службу в 4-й батарее. Оба лейтенанта имеют репутацию исправных, добросовестных командиров.
Григорьев — видный парень, высокого роста, выразительное лицо. Опрятен и собран, свежий подворотничок, чисто стиранное обмундирование. Он, кажется, принадлежит к тем открытым и чистосердечным людям, с которыми всякий находит общий язык.
— Мы... брат мой и я... сегодня отмечаем день рождения, — объявил Григорьев. — Приходите, позиции рядом.
— Поздравляю, — Васильев поднялся, пожал руку имениннику.
Григорьев опустился на бруствер, где сидел.