Полковник продолжал осмотр позиции. Расчеты оставались в положении «По местам!». Оглядев ОП, полковник слегка повысил голос:
— Воздух!
Команда касалась всех. Расчеты бросились к ровикам. Укрытие телефонистов выглядело лучше прочих, и я предложил его полковнику.
— А вы? Где ваша щель?
Я редко пользуюсь укрытием и ровику предпочитаю палатку, в которой спал.
— Палатку... вот как? Любопытно... — полковник перешел на тон, которым говорил вначале. — Что ж, адъютант, пойдем в палатку...
«Юнкерсы» приближались, не меняя курса. Двадцать четыре самолета. Конечно, ОП засечена!
Полковник неторопливо шагал к палатке, не обращая внимания на самолеты. Досадно. По моей вине старший начальник подвергается опасности!
Васильев подал команду приготовиться к стрельбе по самолетам. Застучали затворы карабинов.
Полковник молчал. Адъютант, ступавший следом, оглядывался, неодобрительно покачивал головой.
— Товарищ полковник, разрешите доложить... они собираются бомбить позицию. Вам нужно укрыться, — адъютант старался сохранить спокойствие.
Полковник подошел к палатке. На перекладине лежит несколько веток. В открытой торцевой части виднелось сено — постель.
«Юнкерсы» прошли, развернулись над Анисовом и начали перестраиваться. Сейчас начнут бомбить... если не соседей, то нас! Гул нарастал.
Ведущий «юнкерс» качнул крылом, ринулся вниз.
— Ложись! — решительно произнес полковник.
Оглушительно взревел двигатель, завыла сирена. Самолет, казалось, не выйдет из пике. До земли считанные метры... Но «юнкерс», показав брюхо, взмыл вверх. Коротко и пронзительно свистнула бомба. Раздался взрыв. И началась дьявольская карусель. «Юнкерсы» пикировали один за другим, бросали бомбы, строчили из пулеметов и пушек. Дрожала земля. Деревья поднимались в воздух, валились с шумом и треском на землю болотные глыбы.
Прошло несколько минут. Стало темно. Грохотали разрывы, хлопали винтовочные выстрелы.
Перед глазами вспыхнуло пламя. Мое тело отделилось от поверхности. Колышек, которым закреплена палатка, больно ударил в затылок.
Исчезла палатка... нет, кое-что осталось. Взрывная волна сорвала брезент и, разметав сено, отбросила ко мне.
«Юнкерсы» израсходовали бомбы, продолжали обстреливать поляну из бортового оружия.
Позиция, окруженная стеной деревьев, точно в яме, дно которой изрыто воронками, курится дымом, испарениями. Дышать трудно, как в противогазе после долгого бега. На двадцать второй минуте «юнкерсы» ушли. Сухо щелкнул запоздалый выстрел.
Полковник поднялся, неторопливо снял свое пенсне, оглядел ткань, которую я держал в руке:
— И в самом деле, вы укрывались палаткой... Советую впредь пользоваться щелью... Осмотреть ОП!
Я вернулся к буссоли. Что такое? Куда делось 3-е орудие? Между 2-м и 4-м орудиями — земляной вал опоясал огромную воронку 250-килограммовой бомбы. В стороне лежал ствол. Рядом лафет, опрокинутый сошниками вверх. В грязи валяются гильзы, снаряды, ящики.
Подошел Васильев.
— Пять человек расчета пропали куда-то... погибли вместе с орудием, — мрачно сообщил он.
Как так пропали? Укрылись поблизости? Васильев должен смотреть за людьми.
— Я не различал стенку своего укрытия... кошмар... ничего не видел... помню, меня завалило на девятой минуте... это и была бомба, унесшая с позиции третье орудие...
Я осмотрел OIL По-моему, весь расчет 3-го орудия следует считать погибшим в результате прямого попадания. Васильев возражал.
— Где доказательства? Погибли три человека, вот они... Относительно других утверждать нельзя... неизвестно.
Вздор! Расчет погиб вместе с орудием. Васильев упрямился. С ним бывали такие случаи. Но на этот раз он оказался прав. Полковник поддержал Васильева.
— О чем вы спорите, товарищи лейтенанты? Подобные сомнения волновали многих людей еще в прошлую войну. Оказалось, что, кроме погибших на полях сражений, было потеряно еще много солдат. Они исчезли в таких случаях, как этот, не оставив после себя никаких следов... безвестно погибли. Война закончилась, на могилы убитых возлагались венки... А как почтить память безвестно пропавших?.. Да, — продолжал полковник, — романтическое воображение французов окрестило всех их общим именем... неизвестный солдат... безвестно погибший... понимаете? Французы первые возвели его на пьедестал бессмертия и возложили к подножию венок славы... Так-то, молодые люди... Продолжайте службу!
Я отгоризонтировал заново буссоль. Маскировка громоздилась повсюду грязными кучами. Непривычно одиноко стояли три орудия. Такой я никогда прежде ОП не видел. От стенок не осталось никаких следов. Деревья вокруг разбросаны вверх корнями. Горела на дороге «эмка».