- И вот, зная, какая у Вас роскошная жена, вы никогда не ловили себя на мысли, что она может быть такой ласковой и игривой не только с Вами?
- О чем это вы?
- Я хотел сказать, Вы уверены в том, что Ваша первая супруга хранила вам безоговорочную верность?
- Конечно, об этом даже не может быть и речи!
- Как вы можете утверждать это с такой уверенностью? Разве вы виделись 24 на 7?
- Нет, но у меня не было повода не доверять своей супруге.
- У меня есть информация, что вы иногда приковывали её к батарее, пока уходили на работу. Это правда? В последние дни, когда её видели с Вами, она ходила в солнцезащитных очках и кофтах с длинными рукавами, пряча запястья, Вы ведь помните это? А ведь раньше и дня не проходило, как она примеряла новое платье, хвастаясь своими ножками. Помните?
- Чушь! Я любил свою жену! И все равно никак не могу понять, к чему Вы задаете эти вопросы? Прошло уже около десяти лет с тех пор как… - Док осекся, так как парень снова его перебил.
- Да, я понимаю. – Протянул пациент, поднеся палец к губам, будто собираясь что-то добавить.
Док снова резко встал, вены на его шеи пульсировали пуще прежнего. Его бросило в пот, он открыл рот в попытках что-то сказать и вот-вот мог разразиться криком. Этого нельзя было допустить. Незнакомец пистолетом указал ему сесть обратно.
- Скажите, яблоня все так же цветет пышнее всех остальных деревьев?
- Что? Откуда у Вас вся эта информация? Какая еще яблоня? Да, мы действительно были в ссоре последние месяцы, после чего она забрала свои вещи и уехала! Я больше никогда её не видел! С тех пор как..
- С тех пор, как Вы убили её и закопали у себя в саду. – Парень снова полез во внутренний карман, достал небольшой конверт и протянул его собеседнику.
Док трясущейся рукой взял его, распаковал, достал фотографии. Его участок, сад. Без сомнения, это был он. Он рассматривал фотографии, снимая верхнюю и подкладывая её вниз. «Яблоня, так вот о чем он»: пронеслось у него в голове. Раскопанная яма, скелет на её дне.
Док уже ничего не ответил, он проваливался в свое кресло все глубже. Его сердцебиение было теперь даже громче секундной стрелки настенных часов. Рот его открылся, и где-то в горле у него щелкало от нарастающего давления в его венах.
- Доверие, Док. Даже интересно, чтобы Вы стали вливать мне в уши, чтобы я смог хоть кому-нибудь снова поверить. Забавно, Вы не находите?
На Доке уже не было лица.
- Что Вы могли бы мне сказать? Снова про какую-то чушь, что это всего лишь прошлый негативный опыт, который нужно проработать и закрыть-таки этот гештальт? Чем Вы можете помочь таким как я, если сами себе помочь не в состоянии? К чему ваши дипломы и различные грамоты, липовые благодарности успешно излеченных? Вы прекрасно понимаете, о чем я, не так ли? Вы настолько поехали головой на фоне Вашей необъятной ревности, что сначала избивали вашу супругу, когда чувствовали, что она лукавит, потом приковывали её к батарее, когда сомнения переполняли Вас через край. Вы так хотели скрыть,
спрятать её от окружающего мира, что в конце концов спрятали её насовсем? Яблоня все так же пышно цветет весной? – Парень встал, подошел к креслу, на котором распластался в полуобморочном состоянии Док и приставил пистолет к его лбу.
- Ты же помнишь, как она преображалась, когда вы первое время выезжали по вечерам поужинать в тот ресторан на пересечении Цветочной и Садовой? Как она хотела произвести на всех впечатление. Как она излучала шик и уверенность? Ты же помнишь, Док? – парень взвел курок и мигом из вкрадчивой речи перешел на крик.
- Где доверие, Док?! Где, твою мать, доверие? Где оно?
Раздался выстрел.
Док вскочил в холодном поту. Он до сих пор чувствовал, как дуло пистолета упиралось ему в лоб, до сих пор помнил оглушающий хлопок выстрела у самого лица. Кошмары стали мучать его все чаще. Но это был просто сон. Красавица жена рядом в полусне протянула к нему свои руки, чтобы обнять и притянуть к себе, но он отмахнулся, взял пачку сигарет и зажигалку на тумбочке рядом с кроватью, встал и накинул халат. Он вышел из спальни в гостевую комнату. Встал напротив широкого в пол застекленного окна, откуда открывался отличный вид на яблочный сад перед домом. Никто не мог знать об этом, здесь он был уверен. Прошло уже слишком много времени, его тысячу раз проверяли, нет, это был просто кошмар. Он закурил и мгновенно нашел взглядом ту самую яблоню. Была уже ранняя осень и листья уже начали опадать, но Док отлично помнил, что весной это дерево расцветало ярче и пышнее остальных. А яблоки с её ветвей были просто великолепные. Его молодая жена каждый раз, когда пробовала плоды, восхищалась их вкусом. Казалось бы, яблоки, обычное дело. Таких сотни тысяч, они опадают, валяются под палящим солнцем и проливными дождями, до них никому и никогда нет никакого дела. И только с этого дерева он берег каждый плод, словно тот был из золота.
Светало, небо на горизонте окрашивалось в багрянец, как вдруг зазвонил телефон. Он раздался гудком паровоза за спиной зазевавшегося пассажира на станции, ожидающего свой поезд. Док вздрогнул, и тут же бросил созерцание сада в лучах зарождающегося восхода. Телефон звонил не прекращая, грозясь разбудить всю семью, так что Док быстрее зашагал в сторону кухни, чтобы ответить на столь ранний звонок. Он взял трубку, поднес к уху, предвкушая тот момент, как он обложит многоярусными ругательствами этого раннего идиота, что перепутал номер.
- Алло! – ответил он, выжидая.
- Док, не вешайте трубку! – Прозвучал беспокойный голос. – Мне нужна ваша помощь! Кажется…
- Что случилось? Кто вы? Вы время видели?
- Я долго не мог достать Ваш номер. Простите. Кажется, у меня проблемы с доверием.