— Бесплатное! — сказал я.
— Верно, товарищ Шифрин. А у них?
— А у них — платное, — сказал я.
— Видите, какой аргумент у нас в руках? Идите, товарищи, и высоко несите нашу марку. Мы не хуже их, а лучше.
Итак, я был специалист по здравоохранению.
Я сидел в последнем ряду «Клуба вопросов и ответов». Девушка, хорошо говорившая по-русски, отвечала на вопросы посетителей. Вопросы были одинаковые. А сколько получает, скажем, рабочий? А сколько стоит пара туфель? А почем у вас автомобиль? Девушка терпеливо разъясняла. Иногда я вставал и спрашивал:
— Скажите, а какое у вас здравоохранение — платное или бесплатное?
— Платное, — говорила девушка.
— Вот видите, — торжествующе говорил я и победно оглядывал зал. Потом я садился.
Девушка подробно рассказывала, сколько стоит прием к врачу, банки, уколы, лекарства. Я понимающе кивал головой. Когда я десятый раз поднял руку, чтобы спросить, какое у них здравоохранение — платное или бесплатное, девушка, тонко улыбнувшись, сказала:
— Вы, вероятно, хотите спросить, какое у нас здравоохранение — платное или бесплатное? Я в десятый раз с удовольствием вам объясню…
Я был посрамлен.
Тогда меня переключили на павильон женской одежды и трикотажа. Наши женщины, увидев заморское белье, закатывали глаза, охали, понимающе переглядывались и многозначительно кивали головами.
— Подумаешь, — говорил я, — выставились, как будто не видели белья… Белье, как белье!
Женщины поджимали губы и с презрением отворачивались от меня. Одна из них прошептала:
— Боже, какое белье!
Я был начеку:
— Ну какое, какое белье? Обычное белье. Что у нас хуже, что ли?
— Хуже, — чуть не плача вскричала она — На, на, посмотри! — Она задрала подол платья. Посетители просто упали от смеха. Я стоял красный и чувствовал свое ничтожество.
— Ну, как аргумент? — спросил Витька Шикунов, проходя мимо. Я плюнул на парфюмерию и пошел просто гулять по аллеям.
Для этого у меня тоже были причины: я назначил свидание девушке Тане. Мы бродили с ней по хрупкому золоту сокольнической листвы и смеялись над моими похождениями на выставке.
(Примечание автора.
Читатель не должен ошибиться на этот счет. Девушка Таня, с которой Толя Шифрин встретился в Сокольниках, — совсем не та девушка, о которой он писал раньше. Это совсем другая девушка. Автору не удалось выяснить, где и при каких обстоятельствах Толя с ней познакомился. Вообще, эта сторона жизни Толи Шифрина не совсем прояснена. Автор объясняет это скрытностью Толи и в какой-то степени его тактичностью. Современная молодежь, знаете ли…)
Вдруг от дерева отделился дюжий парень в белых кедах и пошел прямо на Таню. Он был пьян, как сукин сын, и здоров как бык.
Он схватил Таню за руку и недвусмысленно потащил за собой в глубину аллеи. На меня ему было трижды наплевать. Бедная Таня вырвалась и закричала:
— Как вы смеете, негодяй?!
Парень ласково замычал и стал повторять маневр. Настала моя очередь. Я оттолкнул его от Тани и дал ему под дых. Никакого впечатления. Я развернулся и, наверное, дал бы ему по шее, если бы не промахнулся. Он схватил меня за галстук и заревел:
— Убью, гад!
Я понял, что, если он меня ударит, я больше никогда не встану.
Я: Ты что пристал?
Он: Убью, гад!.
Я: Отвести тебя в милицию, хулиган? (Черта с два я его отведу, это он меня отведет, куда захочет, это же не руки, а тиски.)
Он: Я тебя сейчас кончать буду!
Я: Проваливай, чтоб я тебя больше никогда не видел! Я из тебя котлету сделаю!
(Как быть? Схватить Таньку и убежать? Но ведь она будет презирать меня до конца дней. Какой же я мужчина!)
Собирается толпа. Я краем глаза вижу возмущенного пенсионера, лоточницу с пирожками, мальчишку лет пятнадцати… Все оживленно обсуждают инцидент.
— Товарищ, — как можно достойнее произношу я, обращаясь к пенсионеру. — Будьте любезны, пригласите, пожалуйста, милиционера.
Парень навалился на меня, как вагон. Я и пальцем не могу пошевелить. Появляется милиция.
— Брэк! — говорит мильтон, и нас разводят в стороны.
Я ощупываю себя: как будто ничего не сломано.
— Таня, — говорю я весело (так мне хотелось бы), — отойди в сторонку. Сейчас я дам этому налетчику пять или семь лет, и мы продолжим прогулку.
— Документы! — строго говорит милиционер.
Толпа оживляется.
— Ужас какой! — охает лоточница. — Людям по парку пройтись нельзя. Хулиганье всюду…
Я сам видел, — быстро-быстро говорит мальчишка, — этот идет, а эта тоже, а этот подходит, раз! — и это…