– Тебе не нужно было спускаться. Я знаю дорогу.
Он улыбнулся:
– Отнеси это на счет хорошего воспитания.
Бесс вошла в лифт. Он мельком взглянул на нее:
– Хороший вечер. Правда?
Она ответила столь же небрежным взглядом.
– Прекрасный.
Сильный сквозняк встретил их ветром у открытых дверей. В ноздри ему ударил аромат розы, ее любимых духов. Майкл закрыл дверь, и ветер прекратился. Бесс прошла впереди него в галерею. И остановилась там.
– Еще ничего не подобрал на консоль?
– Не было времени поискать.
– В Миннеаполисе на Франс-авеню есть прекрасная галерея, «Эстельс». Там интересные вещи из стекла и меди. Может быть, тебе что-нибудь там понравится.
– Хорошо. Запомню. Прошу.
Он прошел к кухне и примыкающей к ней семейной комнате, умышленно остановившись в дверях так, чтобы ей не был виден стол.
– Готова к встрече с диваном? – поддразнил ее, оглядываясь через плечо.
– Дай мне посмотреть, – сказала она, нетерпеливо подталкивая его в спину.
Поставив руки на дверную раму, он загородил проход.
– Разве ты хочешь его увидеть?
– Майкл! – воскликнула она, шутливо колотя его по лопаткам кулаками. – Я ждала этого четыре месяца! Я даже чувствую запах кожи.
– Мне казалось, что ты ненавидишь этот запах.
Она снова подтолкнула его, и он притворился, что его вытолкали полностью. Бесс прошла сразу к дивану. Пять шикарных секций кремовой кожи огибали два угла по периметру комнаты, отделяя ее от кухни. Перед диваном стоял новый музыкальный комбайн. Она бросилась на диван и глубоко вздохнула. Мягкие подушки ласкали.
– О-о!.. Роскошно! Просто роскошно. Тебе нравится?
Майкл сел на секцию под прямым углом от нее.
– Шутишь? Разве мужчины любят «порше»? Билет в первый ряд на первенстве мира по футболу? Холодное пиво в тридцатиградусную жару?
– Мм…
Бесс свернулась калачиком и закрыла глаза.
– Признаюсь, «Натуцци» я еще никому не заказывала.
– Ах ты обманщица! Я-то думал, что ты знаешь, о чем говоришь.
– А я и знала. Я просто это еще никому не предлагала. – Бесс вдруг поднялась и стала осматривать диван. – У меня не было возможности сделать это раньше. Все в порядке? Нет пятен? Что-то не так?
– Я ничего не разглядывал. У меня, правда, не было для этого времени.
Она осматривала диван ползком, добралась до его коленей, миновала их, продолжая осмотр. Затем поднялась, отряхнула руки.
– От него правда пахнет.
Майкл расхохотался, заложив руки за голову, ощущая мягкость спинки.
– Как можно говорить это о диване, который стоит восемь тысяч долларов?
– Что есть, то есть. Это кожа пахнет. Ну и как тебе теперь все?
Бесс прошла в следующую комнату. Он остался, где был, предвкушая ее реакцию.
Стол остановил ее так, как земля останавливает свалившегося с дикой лошади всадника.
– Майкл! – воскликнула она.
Бесс изумленно осматривала результаты его труда. А он смотрел ей в спину.
– Бог мой!
Он поднялся с дивана и подошел к ней:
– Я ведь тебя на ужин приглашал. Ты не забыла?
– Да, но… какой элегантный стол, – сказала она, все еще не веря своим глазам. – Это ты все сделал?
– Ну, не без маленького совета.
– Чьего же?
Она сделала шаг вперед, не решаясь приблизиться.
– Дамы, которая держит кулинарную школу.
Бесс в изумлении открыла рот:
– Ты ходишь в кулинарную школу?
– Да, в общем-то ходил.
– Майкл, я потрясена.
Слегка повернувшись, она показала рукой на центр стола.
– Это все… Розы… Синие ирисы…
Он видел, что ее изумила его сентиментальность, но он точно помнил, что синие ирисы ассоциировались у нее с памятью о бабушке. На ее лице появилось задумчивое выражение. Она продолжала рассматривать цветы, столовое белье в тон, высокие бокалы.
– Вина. Бесс?
– Да…
Она повернулась к нему и, казалось, была не в силах собраться с мыслями.
– Пожалуйста…
– Я сейчас.
В кухне он проверил ветчину в духовке, включил огонь под печеными красными картофелинами, заглянул в кастрюлю со свежей спаржей, передвинул сырный соус в центр микроволновой печи, посмотрел список – когда что было поставлено – и, наконец, откупорил бутылку с вином.
Вернувшись в гостиную, он нашел Бесс у раздвинутых дверей, любующуюся видом. Ветер шевелил волосы у нее на висках. Она повернула голову, и он протянул ей бокал.
– Спасибо.
– Выйдем на воздух? – предложил он.
– Ммм…
Она потягивала вино. Он раздвинул двери и ждал, пока она выйдет на веранду.
Они сели по разные стороны маленького столика на шезлонги с подушками. Кругом была красота, вечер ясен, как прозрачный драгоценный камень. Обстановка вокруг была, словно в кино, но неожиданно они ощутили какую-то скованность: больше не нужно было задавать вопросы о мебели, требовалась новая тема, но она как-то ускользала. Было трудно что-то произнести после столь легкого разговора вначале. Они наблюдали за лодками, очертаниями деревьев на острове, за волнами, омывающими прибрежный кустарник, слушали их мягкие удары о берег, звон бокалов, металлический звук своих легких шезлонгов. Летнее тепло ласкало кожу, пахло барбекю, приготовленным где-то рядом, и их готовящимся ужином.
Но что-то изменилось, и они, понимая это, сидели неестественно тихо, раздумывая о том, что ждет их во втором раунде.
Наконец Бесс повернулась к нему:
– И когда же ты посещал эти кулинарные курсы?
– Начал в апреле, закончил девять семестров.
– Где?
– На Перекрестке Виктория. «Кукс оф крокус хилл». У меня в том районе запроектировано здание, и я познакомился с женщиной, которой принадлежит эта кулинарная школа.
– Забавно. Лиза мне об этом не говорила.