- Прекратите!!! Оставьте меня в покое! - взмолила голоса.
- Тише, тише! - послышалось совсем рядом женским голосом, и кто-то погладил осторожно меня по спине.
В одно мгновение схожу с ума, а в другое на меня обрушивается что-то теплое, а после ощущается невесомость во всем теле. От этих действий, которые вывели меня из равновесия страх стал постепенно покидать, но шум голосов конечно не пропал, но теперь не так пугал становясь все тише. Мое трясущееся тело оказалось в сильных руках, тепло которых ощущались и через груду одежды находящейся на мне и вещи в которой была окутана на данный момент вместе с головой.
Судя по движению шагов и шуму вокруг, меня несли по лестнице в мою комнату, если ее таковой можно было назвать. И в момент когда меня хотели здесь оставить, руки непроизвольно схватили ткань одежды несшего меня мертвой хваткой. Ведь именно в этих объятьях чувствовалась сила и надежность, которые так тщательно хотелось держаться. Видимо поняв мои намерения мой спаситель просто присел, удерживая меня как маленького ребенка на руках. Хотелось просто молчать, что мы и делали. Постепенно размеренное дыхание ко-мне возвращалось вместе со здравым смыслом. И вот сижу на чужих руках и медленно начинаю уповаться спокойствием. На смену множеству голосов в голове пришла тишина. Видимо окно осталось открыто и шум льющего дождя по крыше все отчетливей был слышен вместе с чужим едва слышном дыханием. Время от времени слышались отдаленные звуки грома, но уже не столь пугающими они были.
И постепенно расслабляя руки стала проваливаться в легкую и расслабляющую дремоту. Терять такое надежное пристанище не хотелось и оттого старалась дать себе, как говорится, волшебного пендаля и не уходить в забытие.
Спустя некое время, в комнате послышался легкий скрип половицы и шепот. Говорил мужской голос, который показался знакомым, но что именно прозвучало разобрать не получалось никак. Сколько не пыталась сосредоточить свой острый слух, слова теряли свое значение не долетев до меня, однако мой спаситель ответил так же спокойно и почти шепотом. Снова побоявшись остаться одна, с прежней силой схватила ткань свисающую перед рукой и в ответ получила лишь тяжелый вздох. И пусть если от меня устали, все равно, буду держаться до последнего.
- Дорогая, все хорошо, - прозвучал наконец голос откуда-то со-стороны, принадлежавший Эдгару, - ты уже можешь отпустить нашего гостя?
- Не уверена! - ответила в ответ, не высовываясь из кокона и устраиваясь поудобней.
- Вы уж простите нашу испуганную мышку, - прозвучало явно не мне - Это же нужно было такому случится, что открытие двери и вспышка света небес совпало, наверно любой бы испугался. А у тебя реакция отменная, - говорил и будто усмехался про себя Эд, - Даже странно, уже второй раз не осознано оказываешься рядом с дамой оказавшейся в беде, не судьба ли это, любезный?!
Странно было слышать, как обращение звучало с официального до дружеского и обратно, будто и сам Эд не знал как говорить и проверял реакцию собеседника.
- Судьбы не существует, - отозвался голос держащего меня на руках, с легкой долькой грусти как мне показалось, полностью проигнорировав фамильярность.
- Отчего же ты так решил, - не останавливаясь продолжал разговор, - разве то, что с нами случается не удивительное провидение данное нам свыше.
Видимо развивать этот разговор в планы моего спасителя не входило, так как в ответ последовала лишь тишина.
- Вот задумайтесь, случайны ли случайности. Могу смело сказать, на мое усмотрение, есть в них что-то загадочное и неведомое. Все, что с нами происходит в той или иной мере некая прописанная строчка аккуратно выведенная небесным пером.
- То есть, Вы хотите сказать, что пережитые страдания, боль и несчастья попадающие на головы всего живого, есть прописанный сценарий некоего “Божественного провидения”? - с долькой раздражения было произнесено почти возле моей головы в ответ, - Садиские развлечения у этой на ваше усмотрение пишущей руки.
- Ну не скажите, - отозвался Эд, просто есть такая удивительная вещь как эффект жизненных взлетов и падений. Ведь если бы не было плохих моментов в нашей жизни мы бы не так ценили радостные, они бы нам казались бессмысленны и однообразны. Разве я не прав?