И вот опять нахлынули воспоминания о том дне, когда мама и папа вернулись домой обессиленные после ночной смены в больнице. Официально мама не работала, но в экстренных случаях помогала отцу. Со мной в отсутствие мамочки обычно оставалась пожилая соседка. Родители выглядели ужасно, но на мои вопросы отвечали, мило улыбаясь, успокаивая и обещая, что всё будет хорошо. Вот только, как оказалось впоследствии, речь шла не о них…
- Доченька, это наш подарок тебе, - мама обнимала меня крепко-крепко, а папа в это время доставал из льняного мешочка блестящий серебряный кулон. – Пообещай, никогда и никому не показывать эту вещь и не рассказывать о ней.
- Но его ведь смогут увидеть, - я не понимала, как можно скрыть не самое маленькое украшение. – Или я должна спрятать медальон куда-нибудь?
- Нет, малышка, - папочка нежно поцеловал меня в макушку. – Ты будешь носить его постоянно и снимать только, когда почувствуешь, что он становится тёплым. Но делай это, когда останешься одна в комнате. Кулон остывает пару часов, в это время старайся ни с кем не общаться.
- Но как? А вдруг ко мне кто-то придёт в гости?
- Придётся сказать неправду и притвориться больной, - мама поглаживала меня по голове и голос её почему-то дрожал.
- Лгать некрасиво, - напомнила родителям простую истину, вложенную ими же в мою голову.
- Ради спасения жизни иногда приходится говорить неправду. Когда тебе исполнится двадцать один год, ты обо всём узнаешь. Верь нам.
Родители встали передо мной и заговорили нараспев на неизвестном языке. Чем дольше они произносили непонятную песнь, тем бледнее становились их лица. Папе пришлось поддерживать маму под локоть, чтобы она не упала. Мне хотелось закричать и остановить происходящее, но я словно онемела и потеряла чувствительность, не имея сил сдвинуться с места. Не знаю, как долго всё это продолжалось, очнулась, когда почувствовала приятный холодок на шее от цепочки. Родители вместе надели на меня кулон, и тогда я поняла, каким образом смогу скрыть его наличие от посторонних взглядов – украшение постепенно стало прозрачным и невесомым. Я потрогала место, где должен находиться кулон, но ничего не ощутила. Он впитался в моё тело, не причиняя при этом ни боли, ни дискомфорта.
- Ты сможешь снять его, нащупав замочек, - слегка охрипшим голосом заговорил отец. – Никто, кроме тебя не способен обнаружить украшение.
Подробно проинструктировав, как обращаться с подарком, родители сообщили чудесную новость – через час я вместе с дочерью папиного лучшего друга отправлюсь в пансион для девочек. Я давно мечтала учиться в этом прекрасном месте, но мамочка не отпускала меня, не желая расставаться с единственным ребёнком надолго.
- Спасибо, спасибо, - забравшись на колени к маме, обнимала её за шею и целовала солёные от слёз щёки любимого человека. Если б я только знала, что этой ночью моих родителей не станет…
Только через неделю мне сообщили, что мама и папа умерли от чёрной лихорадки. На похороны меня никто не отпустил. В пансионе ввели карантин и никого не выпускали несколько месяцев. На летних каникулах я и мой опекун, которым стал единственный друг отца, навестили могилки мамы и папы. Я поклялась исполнить их последнюю волю и сберечь тайну кулона. Даже Ивелин не знала о его существовании. И вот сейчас украшение снято, а мне надо притвориться больной. Надеюсь, Верманд не вызовет ко мне доктора Грейсона? И Кэролайн не подумает, что я просто не хочу с ней знакомиться и придумала недомогание? Что же делать?
Ответ нашёлся сам собой. На комоде в красивой вазе стоял шикарный букет лилий. Цветы мне нравились и их запах тоже, но многие люди плохо переносили насыщенный аромат. Почему бы и мне не вступить в их ряды?
Фрея явилась мгновенно, стоило позвонить в колокольчик.
- Госпожа Росси? Что с вами? – Служанка выглядела искренне обеспокоенной и мне стало стыдно за свой обман.
- У меня разболелась голова, - после сна голос был немного охрипшим, что сыграло мне на руку. – Если тебе не сложно, унеси, пожалуйста, лилии. Они прекрасны, но от их запаха у меня появляются головные боли.
Фрея с нечеловеческой скоростью убрала вазу с цветами, распахнула настежь окно и буквально через пять минут стояла рядом с кроватью с подносом в руках, заставленным тремя видами настоев от головной боли.
- Я не знаю, что именно помогает вам в таких случаях, поэтому принесла всё, что имелось в доме, - служанка освободила место на столике и переставила на него три бутылочки, графин с водой и стакан. – Может что-нибудь покушать вам принести?