- Да, конечно, - волк внутри заскулил и притих, позволив мне разбираться с этим дерьмом самостоятельно. - У дверей останется охрана.
Не прощаясь, почти бегом покинул больницу и сам не заметил, как оказался в небольшом парке. Усевшись под раскидистым дубом, обхватил голову руками и зарычал. Хотелось завыть, но здравый смысл переборол волчью сущность.
- Чего заткнулся? - Налетел на волка, притворившегося, что его не существует. - Я сразу понял, что она нам не подходит. Сопротивлялся. Ну, пытался сопротивляться...А ты! Она же человечка! Маленькая и хрупкая, как фарфоровая статуэтка. Я с ней сексом заняться нормально не смогу, без боязни сломать и навредить. А о детях можешь забыть сразу. Если в постели каким-то чудом сдержусь и буду с ней ласков, то ребенка от меня она не выносит. Он убьёт её! Слышишь, придурок! Нам не быть вместе! Тем более, она уже беременна. От другого...
Я тут же ощутил лёгкий толчок в области груди и чёрная тень волка оказалась передо мной, с упрёком глядя прямо в глаза. Пара минут и мой волк полностью материализовался, превратившись в реального зверя. Обиженная морда пялилась на меня некоторое время и не добившись нужного результата, зверь убежал.
- Ну и вали! Проветри мозги, придурок! И не смей к ней приближаться, скотина!
Наоравшись вдоволь на свою животную сущность, поднялся с земли. Меня упорно тянуло назад в больницу. К ней. К моей маленькой девочке.
- Нет! Я туда не вернусь! Я не такой идиот, - прорычал зло и громко хлопнув дверцей, завёл автомобиль. - У неё ребёнок от Ламберта. Старуха умерла, и они смогут пожениться. Я ей не нужен. Она меня даже не знает. Мало, что там волку померещилось.
Бормотал вслух, несясь на бешеной скорости в полицейский участок, подальше от златовласки. Домой не хотелось. Колетт точно осталась в квартире, в надежде, что я вернусь и оттрахаю её как следует. С такой сильной волчицей нет необходимости сдерживаться и бояться навредить. Тем более, с ней нет ни малейшего шанса зачать ребёнка. Как и с другими женщинами, которых я трахал, чтобы снять напряжение. Волк был против. Чаще всего он уходил до того, как на пороге квартиры появлялась одна из выбранных мною волчиц. По возвращению давил на меня эмоциями. Я пытался ему объяснить, что иногда мне необходим секс, но волк не понимал. В спортзале и на ринге я изводил себя каждый день, но раз в две недели не выдерживал и звонил кому-нибудь из любовниц. И снова ссорился с волком. Но сегодня мы поменялись местами. Он готов был унести Вивьен подальше ото всех и никогда не отпускать. Но она ведь беременна! Что он творит! Не удивлюсь, если этот придурок помчался в больницу. Хоть бы его никто не увидел, иначе проблем не избежать.
С такими невеселыми мыслями завалился спать на узком диванчике в кабинете. Поворочавшись около часа с бока на бок, в очередной раз поклялся заменить рухлядь на удобный мягкий диван.
А утром меня ждало бурное пробуждение. Волк, проигнорировав приказ не показываться никому кроме близких родственников и единственного друга, явился прямо в кабинет и ухватившись зубами за штанину, едва не стянул меня на пол. Жаль, разговаривать он не умел. Мы, как и всегда, общались на эмоциональном уровне, и я почувствовал, что волк напуган. Затем на столе зазвонил телефон и на душе стало совсем неспокойно. Настенные часы показывали половину восьмого.
- Капитан Барнесс слушает, - рявкнул на несчастного звонившего, лишив того дара речи на несколько секунд.
- Сержант Эльдберг, - официально представился полицейский испуганным голосом. - Вивьен Росси в операционной.
- Что с ней? - Сам не узнал свой голос, настолько безжизненно он прозвучал.
- Я не знаю, - заюлил сержант. - С самого утра к ней пришла медсестра и я отлучился на минутку, чтобы взять кофе в комнате отдыха. Сержант Ульгерт ушёл спать и мне некого было оставить на посту. Когда вернулся, из палаты вышел господин Ламберт. Я тут же заглянул к подозреваемой. Она лежала на полу и кричала от боли. И ещё ...
- Говори! - Телефонная трубка затрещала в руке, но каким-то чудом выдержала.
- Было много крови...
- Он ранил её?
- Нет. Доктор говорил что-то про сильные боли внизу живота у пациентки и малые шансы спасти ребёнка.
- Не смей никуда отлучаться. Стой возле операционной. Скоро буду.
Мозг начал работу, не обращая внимания на эмоции: если сейчас пойду через дверь, точно наткнусь на шефа, который частенько являлся на работу с утра пораньше, и буду вынужден задержаться. Поэтому сиганул в открытое окно, в очередной раз радуясь, что кабинет находится на первом этаже. Я бы смог выпрыгнуть и со второго, и даже с третьего, но вероятность покалечиться в человеческой ипостаси увеличивалась. Волк ещё в кабинете вернулся на своё место и его яркие эмоции подгоняли меня. На стоянке светиться тоже не следовало. Громко свистнул, привлекая внимание одного из знакомых таксистов, с самого утра пасшихся возле соседней гостиницы. Паренёк оказался понятливым и не говоря ни слова, нарушил несколько правил дорожного движения, но доставил в больницу в кратчайшие сроки.
- Как она? - Налетел на доктора Грейсона, стоило тому появиться из-за двери операционной.
- Пройдёмте в мой кабинет, - измученный врач еле переставлял ноги, и я послушно поплёлся следом, подавив в себе желание схватить медика за плечи и вытрясти из него ответ.
Волк нетерпеливо заворочался внутри, в кои-то веки принимая мою сторону. Здравый смысл возобладал над звериной сущностью и я, усевшись в удобное кресло, продолжил молча дожидаться, пока доктор неспешно нальет полный стакан воды, очень медленно выпьет его до дна и наконец-то займёт место за рабочим столом.
- С девушкой всё в порядке, но не с ребенком. Выкидыш. Около четырёх недель.
Значит, Лориан точно отец ребёнка. Именно четыре недели назад, по словам Вивьен, находясь с возлюбленным в столичном отеле по делам благотворительного фонда, девушка поддалась искушению и переспала с ним.
- Причина? Это из-за визита Ламберта? Он что-то с ней сделал?
- Нет. Всё дело в иммунном факторе. Женский организм воспринял плод, как чужеродное тело и поэтому избавился от него, - безэмоционально говорил привычный ко всему доктор, глядя мне прямо в глаза.
- Она вообще не сможет стать матерью? - Я не знал, как отреагирую на ответ врача, но не мог не спросить.
С одной стороны, если Вивьен не способна больше зачать ребёнка, угроза умереть при родах исчезнет сама собой и мы будем заниматься сексом без опасений. Но, с другой стороны, меня буквально выворачивало от желания приложить руку к округлившемуся животику Вивьен и почувствовать шевеление малыша. Нашего с ней общего... Сына или дочери... А лучше двоих…
Чуть не рявкнул в голос на обнаглевшего зверя. Ведь именно ему принадлежала последняя мысль. Я точно не мог подумать о том, чтобы заделать девушке ребёнка, который стопроцентно отнимет у неё жизнь. Её хрупкий организм отторг плод от обычного человека, что уж говорить о сильном оборотне. Тем более, с такой аномалией, как самостоятельный зверь.
Стоп. Но как волк передал мне свои мысли и образ беременной Вивьен? Что, бл*дь, происходит? Он ведь у меня бракованный…
- Необходимо провести множество анализов и пройти некоторые обследования. Я предполагаю, что Вивьен сможет родить, но только от другого мужчины.
- Не забудьте ей сообщить об этом, - выдал подавленным голосом и отогнал мысли о странностях с моим зверем.
Доктор Грейсон посмотрел удивлённо, но ничего не ответил.
- Как только девушка очнётся, позвоните в участок. Мне надо её допросить.
- Вы с ума сошли! - Позабыв, с кем разговаривает, пожилой врач подскочил с кресла и упёршись руками в стол, навис надо мной. - Не позволю! Я не для того спасаю жизни, чтобы вы их тут же губили.
- Я не причиню ей вреда. Никогда. Обещаю.
Удлинившийся острый коготь не испугал и не удивил бывалого доктора. Я вытянул левую ладонь и нацарапал на внутренней части кровавый крест, который не позволит нарушить клятву.
- Я позвоню, - без сил бухнулся на место Грейсон и махнул рукой на выход. - Устал. Уходите.
И я ушёл. Предварительно сделав выговор обоим сержантам, которые не смогли защитить Вивьен от нежелательного посетителя и без раздумий отправился в поместье Ламбертов, чтобы заняться поиском настоящего убийцы и заодно побеседовать с Лорианом о самовольной отлучке и о невозможности его дальнейшего общения с Вивьен Росси.