- Вивьен, - неожиданно прозвучал голос знакомого оборотня, о котором я недавно вспоминала. – Добрый день. Как вы себя чувствуете?
- Спасибо. Нормально, - голос почему-то хрипел.
- Мне жаль, что всё так произошло, - капитан медленно приближался к постели, не сводя хищного взгляда.
Он пристально разглядывал меня, будто впитывал, поглощал каждый кусочек моего тела. Всю меня, без остатка.
Я как завороженная смотрела на мужчину и в какой-то миг мне показалось, что радужки его глаз вокруг зрачков начали желтеть, постепенно расползаясь и превращая тёмный шоколад в расплавленное золото.
Он начал оборот? Боги, что будет, если сейчас полицейский трансформируется в огромное звероподобное создание с острыми клыками, огромными когтями и покроется шерстью. Я видела двуликих во второй ипостаси только на фото и их внешний вид произвёл на меня неизгладимое впечатление. Выдержит ли моя ослабленная психика грядущие изменения?
Видимо что-то такое промелькнуло на моём лице, раз оборотень замер на месте, прикрыл глаза и совершив несколько глубоких вдохов-выдохов, заговорил:
- Не бойтесь. Я не теряю контроль. Всё в порядке.
- Я не то, чтобы испугалась. Просто, столько всего навалилось, и я не уверена, что мой разум выдержит такое зрелище. Не хотелось бы терять сознание снова. И нет, я не хочу вас обидеть. Извините, сама не понимаю, о чём говорю. Это всё лекарства. Простите. Из-за меня у вас столько проблем…
Глаза капитана вернулись в нормальное состояние. Ну, почти нормальное. Золото исчезло не полностью и в улыбающихся глазах мужчины поблёскивали солнечные искорки, словно они заблудились и не могут найти выход на волю. Вот и я, как маленькая искра, была пленена обжигающим взглядом оборотня и не могла понять, хочу ли получить свободу от столь приятных оков.
Полицейский, понятия не имевший о моих глупых мыслях, прихватил по пути стул и уселся поближе.
- Почему вы ничего не съели? – Допрос был начат явно не с того.
О чём это он? Проследив за взглядом капитана, заметила полную тарелку овсяной каши с кусочком отварного мяса и стакан бледно-розового киселя на прикроватной тумбе, а рядышком с неаппетитным варевом примостился прозрачный стаканчик с таблетками.
- Не вкусно? – Улыбка преобразила грубые черты мужчины, и я открыла от удивления рот, чем и воспользовался шустрый полицейский. – Ложечку за маму, ложечку за папу.
Проглотив две полных ложки ненавистной каши, словно маленький ребёнок сжала губы и замотала головой.
- Можно я попробую? С утра ничего не ел.
Я так активно закивала в знак согласия, что даже голова немного закружилась и в глазах потемнело. Но лучше ещё раз потерять сознание, чем проглотить хоть одну ложку нелюбимой с детства каши!
Капитан Барнесс с аппетитом прикончил остывшую несъедобную массу и запил противным скользким напитком. Меня заметно передёрнуло, а оборотень громко рассмеялся.
- Что вы предпочитаете на обед? Угощаю, раз уж съел ваш.
- Куриного бульона и какого-нибудь фрукта будет достаточно.
- Сержант, - рявкнул капитан и в палате появился незнакомый мне полицейский. – Отправляйтесь в «Мисо». Вот список и деньги. И побыстрее.
Я даже не заметила, когда он успел достать блокнот и сделать запись. И неудивительно. Я как глупая школьница пялилась на брутального темноволосого красавца с выразительными карими глазами и милыми ямочками на улыбающемся лице. И чего ему опять весело?
- Всё рассмотрели?
Привычка говорить правду снова меня подвела:
- Вы самый настоящий красавчик.
Сказала и тут же почувствовала, как щёки залило румянцем. Когда я научусь лгать? Или хотя бы молчать и не говорить всякую ерунду. Он – полицейский, который совсем недавно обвинил меня в убийстве госпожи Ламберт и упрекал в порочной связи с помолвленным мужчиной, а я тут с ним кокетничаю. Что на меня нашло? И почему я не бьюсь в истерике от проблем и несчастий, навалившихся на меня?
- Спасибо за комплимент. Обычно меня называют иначе. Но уверен, это говорите не вы, а успокоительное, которым вас напичкал доктор Грейсон, - расставил всё по своим местам капитан. – Пока мы ожидаем доставку еды, могу вас обрадовать хорошей новостью. Эксперты и патологоанатом пришли к выводу, что орудие убийства подменили, чтобы подставить вас. Вы невиновны.
Хотела произнести слова благодарности, но не смогла. Плотина рухнула, и я разрыдалась. Капитан тут же пересел на кровать, позволяя уткнуться лицом в мощную грудь.
- Тише, тише, девочка. Всё хорошо. Поплачь. Слёзы смоют все беды и тебе полегчает.
Мужской голос продолжал что-то говорить, но я больше не понимала ни слова. Аромат хвои и свежеспиленной древесины укутывал, словно пуховое одеяло, согревая и погружая в невесомость. Гибель малыша, предательство любимого человека и несправедливое обвинение в убийстве уходили прочь, оставляя в сердце нежность и любовь. Любовь?
- Нет! - Крик вырвался помимо моей воли и напугал капитана.
- Я причинил вам боль? - Мужчина внимательно посмотрел на свои руки, словно на них должны были остаться какие-то следы.
- Нет! Ни в коем случае! - Я ухватилась за крепкие ладони и не позволила оборотню подняться с постели. - Просто на меня столько всего навалилось, и я сама себя не понимаю. Так не должно быть…
- Как именно?
- Не важно, - опустила глаза и покраснела.
Я ни за что на свете не признаюсь капитану в чувстве, внезапно вспыхнувшем в моём глупом сердце. Только ни ему. Что он обо мне подумает? Ещё вчера я убеждала полицейского в своей любви к Лориану, а сегодня, потеряв ребёнка, успела влюбиться снова?
Ребёнок... Я потеряла ребёнка, а сама сижу и наслаждаюсь теплом мужского тела. Что я за человек? Как я смогла так быстро позабыть о смерти моего малыша, как будто и не было его.
- Я не забыла тебя. Мой малыш, прости меня, - слёзы полились новым потоком и я, упав на постель и прижав к животу колени, закрыла глаза.
- Доктор! Позовите доктора! - Капитан Барнесс ринулся к двери, требуя немедленно разыскать доктора Грейсона.
- Уйдите! - Пересиливая желание прижаться к сильному и надёжному мужчине, закричала так громко, как только смогла. - Оставьте меня одну!
- Я ничего не понимаю, - в подсознание ворвался обеспокоенный голос оборотня. - Я сообщил, что она невиновна. И вот...
- Закончилось действие успокоительного, а таблетки она не приняла. У неё истерика. Сейчас всё исправим, - почувствовав лёгкий укол, я тут же провалилась в столь желанную темноту.