- Паш, ну зачем ты так надрываешься? Ведь половину этой работы то можешь поручить другим.
- Алька, нет, я все должен сделать сам, должен доказать, что я что-то да значу в этой жизни и могу многое. Ты извини меня, что бываю у тебя редко, просто не хочу чтобы ты видела меня таким измотанным. Вот подожди немного, я встану на ноги, потом разведусь с Анфисой и приеду к тебе. Ты же примешь меня?
- Пашка, я приму тебя любым. Я просто переживаю за тебя.
- Вот скажи, за что мне такое счастье в жизни досталось? - голос мужчины проникал в каждую клеточку ее тела и заставлял сердечко биться быстрее.
***
Прошел обещанный месяц, потом неделя, еще одна, но Павел ничего не говорил о том, согласилась ли Анфиса на развод. Но потом он позвонил.
- Алевтина, можно я подъеду к тебе в субботу?
Голос был каким-то отстраненным, глухим.
- Паша, я буду ждать. Очень ждать, - тихо, с каким-то трепетом ответила женщина.
Она не стала по телефону выяснять у него о разводе. Вот приедет и все расскажет.
Субботу она ждала так, как никакой другой день в своей жизни. В пятницу после работы она забежала в магазин, закупила продукты, потом устроила в квартире генеральную уборку. Спать легла уже за полночь, но утром поднялась рано, боясь, что не успеет сделать все, что хотела до прихода любимого. Так хотелось приготовить его любимые блюда, накрыть красивый стол. Она даже купила подарочную коробочку, в которую упаковала тесты, которые говорили, что у них скоро будет маленький. Долго думала — положить ее на стол или потом достать, когда Павел скажет, по его жена согласилась на развод. Потом решила, что достанет потом.
Когда раздался звонок, она уже не находила себе места. Павел стоял за порогом с каким-то напряженным лицом. В голове Алевтины мелькнула мысль: «А где цветы?», но тут же прогнала ее. Ведь он пришел поговорить.
- Привет, - поздоровался Павел и вошел в квартиру.
- Привет, - Алевтина подставила ему щеку, куда мужчина клюнул поцелуем.
Она удивилась, почему он какой-то задумчивый? Что произошло, почему у него на лбу складка, почему прячет глаза и поджимает губы?
Павел разделся и прошел в кухню, сел за стол, оценивая приготовления Алевтины и слабо улыбнулся.
- У меня обед уже готов.
- Аль, подожди с обедом, - голос мужчины звучал напряженно. - Нам надо поговорить.
Что-то в груди Алевтины оборвалось, нехорошее предчувствие заползло в душу. Она ничего не стала спрашивать, просто встала у окна, чтобы быть подальше от мужчины, оперлась о подоконник, так как начали дрожать коленки.
- Говори, сказала она глухим голосом.
- Алевтина, - мужчина тяжело вздохнул. - Мы должны расстаться, я решил остаться с женой. Мы с ней поговорили, выяснили все наши… гхм… недоразумения и поняли, что должны попробовать снова. Анфиса очень хочет родить мне сына или дочку. Ты же знаешь, что я хочу детей. И я был счастлив, когда Анфиса сказала, что готова стать мамой наших малышей.
Алевтине казалось, что земля уходит у нее из-под ног, в глазах наступала непроглядная темнота, голова закружилась. Каким-то неимоверным усилии воли она заставила себя не упасть перед мужчиной, стала глубоко дышать, стараясь успокоить сердце, которое отказывалось биться.
- Прости меня, Алевтина. Я люблю тебя, но жену я люблю больше. И я хочу попробовать с ней начать наши отношения заново. Ты прости меня.
Мужчина опустил голову, разглядывая сомкнутые в замок руки. Она молчала, не в силах произнести ни слова, тугой ком обиды застрял где-то в груди, даже слез не было, они тоже застряли где-то в груди, где начинало жечь, словно разгорался костер.
- Ты извини, я пойду.
Мужчина поднялся и пошел в прихожую. Алевтина слышала, как он медленно одевается, словно ожидает, как она бросится следом за ним и будет умолять не оставлять ее. Но она так и стояла у окна, боясь сделать хоть шаг в сторону. Ноги отказывались держать ее. Через пару минут она услышала, как закрылась входная дверь. Только после этого она тяжело осела на табурет и уронила голову на сложенные на столе руки. Хотелось плакать, но не было сил. У нее вообще ни на что не было сил, словно кто-то вынул из нее тот стержень, который держал ее последние десять минут. Не осталось ни надежды, ни стержня. Остался только маленький человечек, о котором Павел никогда не узнает. А еще разбитое сердце.
Глава 7.
Глава 7.
С Павлом Анфиса познакомилась в кафе возле местного театра, куда они с коллегой забежали перекусить. Она — молодая девчонка, недавно закончившая школу, всего полгода как принятая на работу в театр, увидела этого симпатичного мужчину, который улыбнулся ей какой-то восхищенной улыбкой, от которой у нее в груди запели ангелы. А когда он подошел и представился, предложил после обеда прогуляться, то просто пропала в его красивых глазах цвета грозового неба.
***
Анфиса родилась в семье простых служащих в небольшом городке, где все друг друга знали. С самого детства мама баловала ее, наряжала в красивые платья, называла «моя куколка», отец называл «маленькой принцессой». Став чуть постарше Анфиса поняла, что она красивая — золотые кудри, голубые глаза, кукольное личико. В школе с первых же классов возле нее вились парни, стараясь добиться ее благосклонности и считали за счастье поднести ее портфель. Когда она училась в седьмом классе, ее пригласили стать лицом местной фирмы, которая выпускала товары для подростков. Сначала она согласилась, но потом поняла, что товары, которые она рекламировала, были слишком «простые» для нее, не пользовались покупательским спросом. Поэтому, когда через год закончился контракт, она отказалась сниматься дальше. У нее появилась новая мечта — она решила стать актрисой.
В соседнем подъезде проживала пожилая женщина, которая вызывала у Анфисы определенный интерес. Женщина была похожа на королеву на пенсии, с гордо посаженной головой, величественными манерами, всегда одета, как на прием в высшем обществе. Однажды Анфиса вместе с мамой возвращались домой из магазина. Мама поздоровалась с женщиной и они разговорились. Тогда Анфиса и узнала, что Анна Васильевна бывшая актриса местного провинциального театра, где сейчас работает билетером. Женщина предложила Анфисе сходить на премьеру и девочка согласилась. С того дня она часто приходила в театр, куда Анна Васильевна пускала ее без билета. Она сидела на спектаклях и мечтала, что тоже хочет вот так выходить на сцену, смотреть в зрительный зал, купаться в свете софитов, дышать запахом кулис и упиваться ароматом подаренных ей поклонниками букетов. Когда она училась в десятом, Анна Васильевна предложила режиссеру взять Анфису в массовку новой постановки. Тот долго смотрел на девушку, качал головой, но потом согласился. Роль у Анфисы была крохотная, без слов, она вместе с еще двумя девушками просто сидели в углу сцены, изображая отдыхающих в парке, но и это заставило поверить в то, что у нее большое актерское будущее.
После школы Анфиса поехала в столицу с твердым убеждением, что ее обязательно возьмут учиться на актрису, она подала документы во все возможные учебные заведения, но к ее огромному разочарованию члены приемных комиссий смотрели на нее пустыми взглядами, качали головами, благодарили и просили пригласить следующего. Домой Анфиса возвращаться не хотела, но пришлось. Отказываться от своей мечты стать актрисой она не собиралась. А пока она устроилась работать помощником гримера, старой Софии Львовны, которая работала в театре с незапамятных времен. Именно София Львовна научила девушку «делать красивое лицо».
- Ты и так красивая, но можно сделать еще лучше, - говорила женщина. - Смотри и запоминай. Вот помру, кто тебя еще научит?
И он учила. Иногда Анфиса поражалась, что та могла всего одной кисточкой и черной краской навести такую красоту, что просто не верилось. Постепенно тетя Софа (как стала называть ее Анфиса) стала доверять ей гримировать актеров массовки.