Шли годы, Анфиса не заметила, как их семейная жизнь превратилась в какую-то постановку о счастливой жизни. Куда-то ушли страсть и восхищение со стороны Павла. Он уже не заговаривал о детях. Один раз во время «дежурной» близости он как-то спросил: «Фиса, ты еще не думала о детях?» На это она просто пожала плечами: «Паш, думаю, что я пока не готова». «Мне бы так хотелось повозиться с нашими детьми», - только и сказал тогда Павел.
А потом в ее жизнь ворвалась настоящая любовь. Четыре года назад старый режиссер ушел на пенсию и пришел новый, молодой и красивый, как бог Арсений Эдуардович. Ему было всего тридцать восемь, но выглядел так непозволительно молодо, что все женщины театра тут же стали приводить себя в порядок. Даже старые билетерши и гардеробщицы и те посетили парикмахерские и накупили себе новых нарядов.
Арсений был словно ураган, полыхал новыми идеями, пересмотрел весь репертуар, стал брать для постановок революционные произведения молодых сценаристов. С каждым из труппы он беседовал отдельно. Старых актеров, которые не разделяли его взгляды, попросил уйти. С Анфисой он тоже беседовал. Он пригласил ее в свой кабинет, который теперь выглядел стильно, модно, долго осматривал ее и чему-то улыбался, кивая головой.
- Анфиса, Вы работаете у нас гримером. Я много слышал о Вас от наших сотрудников. У Вас золотые руки. Но я был приятно удивлен, что Вы еще играете в некоторых постановках. Знаете, я буду рад, если Вы не откажете мне и поможете мне в работе. У меня для Вас есть несколько приятных ролей.
Анфиса сидела и слушала его с таким трепетом, что почти половину слов пропустила мимо. До нее только дошло, что она тоже будет участвовать в его спектаклях! А он говорил с таким воодушевлением, приобнимая ее и прижимаясь своим виском к ее макушке, что девушка трепетала от этой неожиданной близости, краснея, как маков цвет.
Анфиса влюбилась, как девчонка. Она каждый день летела на работу, словно на свидание. Каждый раз она старалась одеться, как принцесса, чтобы Арсений заметил ее, оценил и приблизил. Она прекрасно понимала, что их ведущие актрисы, с которыми он общается каждый день, имеют больше шансов стать ближе к режиссеру и она дала себе слово, что победит в этой борьбе за внимание Арсения.
Почти год Арсений не предлагал ей роли, но однажды ее мечта снова засветилась новым светом. Ей досталась небольшая роль в новой пьесе молодого автора, в которой она должна сыграть молодую и раскрепощенную любовницу старого чиновника. У нее было несколько монологов и даже один диалог с главной героиней — женой чиновника. Анфиса была счастлива. Она с особой тщательностью подошла к своему сценическому образу, что ей казалось, что все в зрительном зале должны смотреть только на нее.
На премьеру пришло немного зрителей, примерно половина зала, но это мало беспокоило женщину. Павел тоже пришел и сидел в первых рядах. Анфиса волновалась, словно впервые выходила на сцену. Когда открылся занавес, означая начало спектакля, на нее вдруг напал ступор. Она с трудом взяла себя в руки и плохо помнит, как выходила на сцену, говорила свою роль.
После окончания спектакля оваций не было. Зрители вежливо похлопали и разошлись. Павел поднялся к ней на сцену, вручил огромный букет белых роз и поцеловал. А Анфисе хотелось плакать. Когда Павел сказал, что будет ждать ее в машине, чтобы поехать домой, она впервые отказалась ехать с ним. Так хотелось остаться в театре и порыдать над своим провальным выходом.
- Паша, ты поезжай, я пока останусь. У меня еще есть дела. А домой меня подвезут, не беспокойся. Просто я сейчас должна побыть с труппой.
- Анфиса, но уже поздно, я переживаю за тебя, - муж обнял Анфису, но она отстранилась от него.
- Нет, Паша, я доберусь сама. Пойми, мне это очень необходимо. Я и так каждый раз еду с тобой, вместо того, чтобы быть с труппой и отмечать успех. На меня и так уже смотрят, как на чужую.
Павел еще какое-то время уговаривал ее уехать, но она настояла на своем. Когда муж ушел, она поспешила в свою гримерку, чтобы закрыться там и поплакать от души. Но плакать ей не пришлось. Через минут пять открылась дверь и вошел Арсений Эдуардович. Анфиса смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами, не веря в происходящее. Она даже не заметила, как он закрыл на ключ дверь.
- Анфиса, почему ты так расстроилась? - его бархатный голос журчал и заполнял каждую клеточку ее тела. - Не стоит плакать. Ты сегодня была великолепна. Это просто спектакль такой. Он совершенно не подходит тебе.
Он говорил и говорил какие-то слова утешения подходя все ближе и ближе к Анфисе. Она, словно загипнотизированный змеей кролик смотрела на мужчину и даже не поняла, когда он стал обнимать ее и целовать в шею, лицо, потом впился поцелуем в губы. Он уже принялся расстегивать на ней кофту, когда она наконец пришла в себя.
- Арсений Эдуардович, что Вы делаете? - она не кричала, а только тихо спрашивала, продолжая оставаться под гипнозом его слов.
- Ты сегодня свела меня с ума. Ты была самой красивой во всем этом театре. Я просто не находил себе места, когда увидел тебя. И спасибо, что ты не уехала с мужем. Я так хочу тебя.
***
С того дня Анфиса стала встречаться с Арсением. Но встречи были тайными, они словно тайные агенты старались предусмотреть все, чтобы их не увидели вместе.
- Фисочка, ты же понимаешь, если узнают о нашем романе, тебя просто побьют, а меня разорвут на кусочки? - смеялся мужчина. - Меня постоянно осаждают поклонницы, с трудом удается избавиться от слишком настойчивого внимания. Поэтому мы будем встречаться где-нибудь в другом месте.
И Анфиса ушла с головой в новые для нее отношения, растворилась в них. Она сравнивала мужа и Арсения и последний всегда выигрывал у Павла. Он был моложе, красивее, умел ухаживать, был страстным и заставлял восхищаться собой. Для встреч Арсений снял где-то небольшую квартиру, куда иногда отвозил Анфису после работы. Как ей не хотелось потом ехать к Павлу, который снова начнет рассказывать ей о плане, металле и о чем-то еще совершенно неинтересном Анфисе. Свои поздние возвращения ей даже не пришлось оправдывать. Павел сам часто задерживался на работе, перед этим звонил ей, предупреждал. И она спокойно уезжала с Арсением, нисколько не стыдясь своей измены мужу. Они с Павлом уже давно стали чужими, а она имеет право быть счастливой и любимой. Иногда у Анфисы стала мелькать мысль разойтись с Павлом и добиться предложения руки и сердца от Арсения. Но режиссер всегда уходил от разговоров об их отношениях.
Когда Анфиса вместе с труппой уезжала на гастроли, где полностью отдавалась безумству под названием «любовь Арсения», ей потом так не хотелось возвращаться домой, где ее снова будет ждать скучный муж. Она каждый раз считала дни, когда их труппа снова отправится в новый город, где она снова будет любить и быть любимой самым лучшим мужчиной на свете.
Последний год Анфиса все больше и больше погружалась в отношения с Арсением, она уже боялась назвать мужа его именем, она тихо сходила с ума, когда видела, как режиссер флиртует с молоденькими актрисами, как уезжает домой без нее. Она пыталась устроить ему истерику, но мужчина каждый раз объяснял ей, что все это он делает для того, чтобы никто не заподозрил об их связи, и чтобы укрепить коллектив, все должны любить друг друга. Просил верить ему, что ему нужна только она одна. Но сколько бы они не говорили, Арсений ни разу не предложил Анфисе разойтись с мужем. Она не знала, что ей делать. Дома ей было душно, они с Павлом становились все дальше и дальше, он стал раздражать ее. И чем бы все закончилось, она не знает, но как-то Лида спросила у нее:
- Анфиса, а почему тебя муж больше не встречает по вечерам? Вы что, поссорились?
- Почему поссорились? - не поняла она подругу. - У нас все нормально.