- Не надо, давай просто помолчим, - ответил Павел, тихонько коснулся ее бокала своим и залпом выпил свое вино. - Я очень хочу, чтобы у нас была настоящая семья.
Анфиса сидела за столом и рассматривала своего мужа. Он действительно был красив, представителен. Любая была бы счастлива стать женой такого мужчины. И она решила дать им еще один шанс.
***
Прошел месяц после этого обеда, Павел старался окружить жену заботой, она принимала ее, показывала, что счастлива такому вниманию мужчины. Потом Анфиса решила перейти на работу в другой театр, который придерживался классических постановок, режиссер был в возрасте и требовал от артистов полной отдачи. Однажды Анфиса подошла к нему и попросила дать ей небольшую роль в грядущей премьере. Режиссер дал возможность прочитать ей небольшой монолог одной из героинь пьесы, потом сказал, глядя ей прямо в глаза:
- Дорогая моя, Вы прекрасный гример, Ваши работы бесподобны. За это мы очень ценим Вас и любим. Но вот актриса Вы никакая. Кроме желания играть на сцене должен быть еще талант, а у Вас его нет.
Она тогда ушла в свой рабочий кабинет-гримерку, которую приходилось делить с еще двумя сотрудницами, запряталась в дальний угол и позволила себе поплакать. Когда она дома рассказала об этом Павлу, тот прижал ее к своей груди, долго гладил по спине, голове, целовал, утешал.
- Фисочка, ты для меня самая лучшая, талантливая. Никого не слушай. Я буду всегда любить тебя.
Анфиса смирилась, что актрисой ей не бывать, да и годы брали свое. Ее мастерство гримера не всегда могло скрыть ее возраст. Она уже перешагнула тридцатипятилетний рубеж, еще немного и будет сорок. Пора уже задуматься о детях. Но она никак не могла представить себя в роли матери, поэтому сходила к врачу, который выписал ей противозачаточные препараты. Теперь она, глядя на мужа, заверяла, что очень хочет родить ему ребенка и была уверена, что никаких детей у них не будет.
***
Прошел год. Павел смог «устояться» на новой работе, его уважали, к нему прислушивались. Его зарплата была такой, что он мог не задумываться о завтрашнем дне. Он баловал свою жену красивыми украшениями, дорогими нарядами, возил ее на курорты. А она принимала его любовь, жмурилась от удовольствия, позволяя купаться в той роскоши, которую ей обеспечил Павел. Иногда она подумывала уволиться и сидеть дома, купаясь в его заботе. Но, немного подумав, возвращалась в свою гримерку, где на нее смотрели, как на что-то чужое. Она всячески продолжала скрывать от мужа то, что пьет противозачаточные таблетки, каждый раз убеждая его, что, видимо, пока Бог не дает им детишек. И Павел верил и ждал. Когда у нее бывала хоть малейшая задержка, он с трепетом ожидал положительного результата тестов. И каждый раз скрывал от жены свое разочарование.
***
Анфиса уже давно «забыла» об Арсении. Ну как забыла? Она просто заставляла себя не вспоминать о нем, но каждый раз после нудного секса с мужем вспоминала страсть с любимым мужчиной и снова горела желанием быть с ним. Она не видела его уже больше года, но каждый день надеялась на их встречу. Каждый день, выходя из дома, она критично осматривала себя в зеркало, чтобы выглядеть, как принцесса. Пусть Арсений увидит ее и поймет, что потерял в своей жизни. Она могла бы позвонить Лидии и узнать о нем, но старательно избегала этих мыслей. Но однажды она снова встретила Арсения.
Были выходные, но мужа вызвали на работу, снова их партнеры пытались подкинуть им «свинью». Он ушел, целуя ее перед выходом и обещая скоро вернуться. Оставаться одной в квартире Анфисе не хотелось. Она собралась и пошла в торговый центр. Она прогулялась по бутикам, а потом вышла на улицу. Солнце светило ярко, заставляя прохожих жмуриться. Она бесцельно гуляла по улицам, никуда не заходя и ни о чем не думая. По дороге увидела уютное кафе, решила зайти туда, порадовать себя чашечкой кофе с пирожным. Когда она получила свой заказ и уже собиралась насладиться кофе, рядом с ней кто-то сел. Она повернула голову и застыла в немом удивлении.
- Привет, - сказал Арсений, взял ее руку и поцеловал. - Давно не виделись. Ты шикарно выглядишь. Впрочем, как и всегда.
- Привет, - только и смогла выдавить из себя женщина, глядя на этого мужчину, от которого совсем недавно сходила с ума.
- Фиска, я так соскучился по тебе! Зачем ты ушла от нас? Я места себе не нахожу, скучаю по тебе, по твоим губам, твоему телу, - говорил он целуя ее руку и глядя ей в глаза.
- Арсений, между нами больше ничего не может быть. Я замужем, ты женат. Я решила, что больше не могу обманывать своего мужа.
- Я развелся два месяца назад, - быстро проговорил Арсений, - и стал искать тебя. Ну не мог же я приехать к тебе в театр и увезти прямо при всех?
Она смотрела на красивое лицо мужчины, которое так любила целовать и понимала, что вся выстроенная ею защита трещит по швам. Он сейчас рядом с ней, смотрит влюбленными глазами, целует ее руку, которую так и не отпустил. Ее тлеющий уголек пожара любви к Арсению вспыхнул с новой силой. И стало не важно, что скажет муж, что она будет делать потом. Сейчас она была счастлива.
- Фисочка моя, девочка, я так счастлив встретить тебя. Поехали со мной? Теперь, когда нам ничего не мешает, мы сможем быть вместе. Ты выйдешь за меня?
Боже! Эти слова она так долго ждала, что сейчас была готова заплакать.
- Я же вижу, что ты согласна! Я давно должен был предложить тебе стать мне женой, моей музой. И вот я говорю эти слова — выходи за меня!
И Анфиса просто махнула на все рукой, поднялась и проследовала за Арсением, который ни на минуту не отпускал ее руку.
Анфиса вернулась домой вечером через три дня. Павел вышел из комнаты встречать ее в прихожей. Он молчал, а Анфисе хотелось смеяться.
- Паша, думаю, что ты все понял. Нам надо расстаться. Я люблю другого мужчину и больше не могу скрывать свои чувства. Прошу, давай разведемся?
Он молча смотрел на жену, потом развернулся и ушел в свою комнату.
***
Когда Анфиса не вернулась домой, Павел чуть не сошел с ума, он разыскивал ее по всему городу, постоянно набирал ее номер, который упорно не отвечал ему. Одно то, что к нему не пришли сотрудники полиции и не сообщили, что нашли ее труп, немного успокаивало мужчину. Но он не опускал руки, обзвонил все больницы, морги. Отрицательный результат его тоже немного утешал.
Когда раздался звук открываемого замка, Павел поспешил в прихожую. Анфиса светилась счастьем. Он сразу все понял. Даже говорить ни о чем не хотелось. А после ее слов он просто развернулся и ушел в свою комнату, лег на диван и накрыл голову подушкой. Было так больно и обидно, что все это было зря, что он не поставил точку еще год назад, что верил, что она может полюбить его и что они будут счастливы. Ни о каких детях речь уже давно не шла. Он как-то обнаружил в ее аптечке противозачаточные таблетки, но пока не хотел об этом говорить, полагая, что Анфиса просто боится беременности. И вот сейчас он лежал в своей постели и умирал, боль грызла его изнутри. Она просит развода? Он готов дать его.
Утром он пришел в кухню, дождался, когда Анфиса выйдет к нему.
- Ты вчера просила развод. Я готов дать его. Думаю, что сегодня мы сможем съездить и подать заявление. Квартиру будем делить. Отдавать ее тебе я не собираюсь. Мне тоже будут нужны деньги, чтобы жить дальше.
Каждое его слово падало тяжелым камнем. Анфиса смотрела на него равнодушным взглядом.
- Я согласна. Думаю, твоя женщина будет только рада вернуть тебя, - бросила она пренебрежительно, поднялась из-за стола и ушла к себе.
И Павлу так захотелось впервые ударить свою жену, чтобы она упала на пол и плакала, ползала перед ним на коленях и умоляла простить ее. Он же знал о ее связи с этим щеголем-режиссером, только ленивый не тыкал ему в лицо именами жены. А он любил ее и верил, что все может вернуть. И вот сейчас словно что-то надломилось в его груди. Видеть ее больше он не хотел. И не мог.