В чувство ее привел звонок телефона. Она долго не хотела отвечать, решив, что это звонит Павел. Но когда телефон после недолгой паузы затрезвонил снова, нашла его глазами и посмотрела на имя абонента - «тетя Ира». Она тяжело вздохнула и взяла телефон.
- Привет, теть Ира. Извини, не сразу нашла телефон, - попыталась отговориться Алевтина.
- Привет, девочка моя. Почему-то очень захотелось тебе сейчас позвонить, словно сердце подсказало, что тебе нужна моя помощь.
Они с тетушкой, которая единственная из всех родственников осталась у Алевтины, созванивались примерно раз в месяц. Она рассказывала тетушке, что влюбилась и счастлива. Тетушка говорила, что рада за нее, но в голосе все равно слышалась какая-то тоска.
- Не знаю, теть Ира, не знаю. Я ничего не знаю, - и Алевтина просто расплакалась.
Держать в себе боль она просто больше не могла.
- Девочка моя, я взяла отпуск, хочу приехать к тебе.
- Приезжай, - выдохнула Алевтина.
Тетя Ира приехала через три дня. К тому времени Алевтина выплакала уже все слезы и более-менее привела себя в порядок. А еще взяла на работе небольшой отпуск. Они долго сидели с тетушкой на кухне, пили чай и Алевтина без утайки рассказывала ей обо всем. А тетушка просто молча смотрела на свою любимую племянницу и не знала, как поддержать ее. Она ничего не стала говорить, давать советы, просто была рядом с племянницей. Алевтина сама должна принять решение.
Они вместе сходили к врачу, откуда Алевтина вернулась с твердым убеждением, что будет рожать. Тетушка поддержала ее. Когда закончился отпуск, тетя Ира съездила к себе в область, написала заявление на пенсию и снова вернулась к Алевтине, помогая ей во всем. Только благодаря ее поддержке Алевтина не ушла в депрессию.
Беременность проходила хорошо, без осложнений. Только к концу срока стали сильно отекать ноги и болела спина. Но Алевтина сначала взяла больничный, потом ушла в декрет. Поэтому никто не видел, как она ходила в перевалочку, держась за спину. Никто ее на работе не осуждал за то, что она решила родить ребеночка для себя. Наоборот, поддерживали, даже начальник уже не так старался загружать ее работой.
Сынок родился во время и здоровым. Даже когда его принесли домой, давал мамочке и тетушке спокойно поспать. Алевтина назвала сына Михаилом.
Сыну исполнилось уже четыре месяца. Алевтина иногда думала, стоит ли сообщать Павлу, что у него родился сын. Но каждый раз вспоминала его слова, что он выбрал жену, которая обещала ему родить ребенка, просто убирала это желание куда-нибудь подальше. Она не знала, что было дальше с Павлом, живет ли с женой, родила ли она ему, счастлив ли он. Хотя иногда хотелось просто увидеть его издалека, убедиться, что у него все в порядке и снова закрыться в свой раковине. Когда родился Мишка, у нее прибавилось забот, мысли о Павле стали все меньше посещать ее. И со временем ей уже было все равно, что с ним. Самое главное в ее жизни сейчас то, что у нее есть ради кого жить, ее любимый человечек.
Она часто уходила с сыном гулять в парк недалеко от дома, где Мишка так любил спать. Она сидела на скамеечке, любуясь его лицом и улыбалась. Однажды она вернулась домой и тетя Ира сообщила, что к ней приходил мужчина. По описанию она поняла, что это был Павел. Сначала что-то всколыхнулось у нее в душе, но потом она успокоилась, снова вспомнив их последний разговор. Она ему не нужна, значит и сын тоже не нужен. С того дня она старалась чаще уходить из дома, чтобы он не застал ее. Но однажды, когда тетя Ира напросилась погулять с Мишкой, а Алевтина осталась дома наводить порядок, раздался звонок. Она решила, что Ирина и Мишка вернулись домой и, не глядя, открыла дверь. Она сразу же захотела захлопнуть ее, но потом просто взяла себя в руки, вышла к нему на площадку. Пускать Павла в квартиру, где все говорило о том, что там поселился маленький человечек, не стала.
Павел просил прощения, а она смотрела на него и не могла понять, как он мог так поступить с ними, зачем он заставил поверить в его любовь, а потом так просто растоптал ее? И она попросила мужчину уйти. Да, она была благодарна ему за то иллюзорное счастье, что дарил ей целый год, за сына, которого она любит больше жизни. Но возвращаться обратно к отношениям с Павлом она больше не хочет.
Мужчина ушел, а она вернулась в квартиру и снова долго сидела за кухонным столом, вспоминая, как они впервые встретились, как впервые они набросились друг на друга, как она любила его, как он обещал всегда быть с ней. И опять ее от печальных воспоминаний отвлекла тетя Ира, которая вернулась с Мишкой. Алевтина быстро спустилась к ним на улицу, помогла поднять коляску домой. А вечером, уложив Мишку спать, они снова долго сидели в кухне.
Мишке исполнилось полгода, он уже подрос, стал улыбаться, все больше стал походить на своего отца. Но в нем она видела не Павла, а Михаила, который однажды приснился ей во сне. Любимый смотрел на нее таким счастливым взглядом, благодарил за сына, что она поняла — все сделала правильно.
В один из обычных дней она снова собралась гулять с Мишкой. Тетя Ира помогла ей вынести коляску на улицу, потом поспешила домой, а Алевтина поправила одеялко, улыбнулась Мишке и хотела уже направиться в сторону парка, как заметила на парковке возле дома знакомую машину. Из нее вышел Павел и спешно подошел к ней, с изумленным выражением лица стал заглядывать в коляску. Мишка еще не спал, увидев незнакомое лицо, нахмурил свои бровки, но потом улыбнулся.
- Алевтина, скажи, это мой сын? - с какой-то дрожью в голосе спросил Павел.
- Нет, Павел. Это мой сын. Только мой.
- Но он же похож на меня.
- Это не важно, что он похож на кого-то. У него есть только я и тетушка.
- Почему ты мне не сказала?
- А что я должна была тебе сказать? Когда? Я в тот день так ждала тебя, приготовила для тебя подарок. Но ты сделал свой выбор, отказался от нас.
Она старалась говорить ровно, смотрела в лицо мужчины, который просто отказался от ее любви. Больше ничего не трогало ее, словно чужой человек подошел посмотреть не сына.
- Но я же не знал, - голос Павла звучал так виновато, что Алевтина чуть не улыбнулась. Ну прямо провинившийся школьник.
- Вот и не знай дальше. Ты сделал выбор, ушел к своей жене. Тебя нет в нашей жизни. Это мой сын, только мой.
- Но я хочу принимать участие в его жизни.
- Зачем? - она смотрела прищуренным взглядом, не понимая, как могла полюбить его? И вдруг вспомнила слова Екатерины, что такие, как Павел не могут принять решения, будут мучить всех вокруг себя.
- Это же мой сын.
- Паша, прошу, уходи. Это не твой сын и никогда им не будет. Ты не достоин называться его отцом. Ты упустил возможность стать его отцом в тот день, когда ушел, не дав мне сказать, что у нас будет ребенок.
- Но сын должен расти в полной семье, у него должен быть отец.
- Возможно. Но создавать с тобой полную семью я не хочу. Знаешь ли, это очень больно, когда любимый долго обещает счастье, а потом просто топчет его. Я со временем расскажу сыну о тебе, когда он станет взрослым и будет принимать самостоятельные решения. Если он захочет, то может встретиться с тобой. Но пока я не хочу видеть тебя рядом с нами. Паша, прошу, уходи. Уйди из моей, нашей жизни.
Алевтина не стала дожидаться, что скажет Павел, просто обошла его и пошла спокойной походкой в сторону парка, а мужчина остался стоять на месте. И почему-то он был уверен, что она больше не пустит его в свою жизнь.
Павел поднял голову к небу, словно хотел увидеть там ответы на все свои вопросы. Но на него только с лазурной сини светило солнце. Потом он прошел к своей машине, сел за руль и долго смотрел вслед удаляющейся фигурке женщины, которая со счастливой улыбкой катила перед собой коляску. В ее жизни нет больше Павла, она счастлива без него.
********************************