– Мысль неплохая, – обрадовался Фердинанд. – Только на какой?
– Действительно, в неделе столько дней… Выбрать что-нибудь подходящее и в самом деле трудно, – со вздохом заметил адъютант.
– Может, понедельник? – предложил Фердинанд.
– Устраивать в понедельник парады не очень-то хорошо, – отозвался адъютант.
– Это почему же? – поинтересовался Фердинанд.
– В понедельник люди не могут прийти в себя после воскресенья.
– Тогда давайте во вторник…
– Во вторник нельзя, потому что по вторникам в казармах генеральная уборка.
– Генеральная? А мне приходить надо?
– Не обязательно.
– Тогда давайте в среду…
– Исключено! – воскликнул адъютант. – По средам упражнения по команде "лечь – встать!"
– А что, если в четверг, а?
– Четверг… четверг… Что такое у нас в четверг? – задумался адъютант. Четверг тоже отпадает, потому что каждый четверг генеральская инспекция.
– Генеральская? – спросил, заинтересовавшись, Фердинанд. – Это, выходит, чья же?
– Ваша!
– Моя?
– Да, ваша, генерал.
– Тогда в четверг ничего не получится. Давайте перенесём его на пятницу!
– Ой, генерал, пятница скверный день!
– Это почему же? – удивился Фердинанд.
– Ещё ни один парад, назначенный на этот день, не обошёлся без происшествий. Старики ветераны не помнят ни одного удачного парада в пятницу. Обязательно кто-нибудь оплошает. То солдаты собьются с ноги у трибуны, то лошадь вдруг начнёт брыкаться, то пушка сама собой выстрелит. Нет, нет, решительно не советую…
– Может, оно и верно, – согласился Фердинанд. – Зачем рисковать? Перенесём его в таком случае на субботу. Что вы скажете о субботе, мой друг?
– Суббота и в самом деле идеальный день для парада, – ответил адъютант. Но у субботы есть один недостаток, генерал…
– А именно? – осведомился Фердинанд.
– Суббота всегда накануне воскресенья, и все к нему готовятся. Одни идут к парикмахеру, Другие принимают ванну, третьи гладят дома костюм и так далее… Кто будет любоваться парадом?.. А без зрителей парад – не парад. Вы ведь, наверно, и сами так считаете?
– Весьма справедливо, – снова согласился Фердинанд. – Без зрителей парад не парад. Надо будет записать: в этой фразе таится великий смысл. Без зрителей парад – не парад… Без зрителей парад – не парад…
И Фердинанд несколько раз подряд повторил эти слова, наслаждаясь их звучанием и взвешивая скрытую в них глубокую истину.
– В какой же день мы можем, по вашему мнению, рассчитывать на наибольшее количество зрителей?
– Мне кажется, – ответил, поразмыслив, адъютант, – наибольшее количество зрителей бывает в воскресенье.
– Значит, вы считаете, что воскресенье больше всего подходит для парада? спросил Фердинанд, испытующе глядя на своего офицера.
– Я думаю, да, генерал, – с уверенностью произнёс адъютант.
– Что ж голову ломать? – сказал Фердинанд. – Устраиваем парад в воскресенье, и делу конец.
– Слушаюсь, генерал. В воскресенье в десять утра, не так ли?
– Нельзя ли позднее? – простонал Фердинанд. – Я так люблю поспать в воскресенье.
– Днём бывает жара, генерал. А когда жарко, вид у солдат несвежий. Не то что с утра. Поэтому я советовал бы часов в десять.
– Ладно, – вздохнул Фердинанд. – В десять так в десять.
– И ещё одно, генерал… – заметил адъютант.
– Слушаю.
– Помните ли вы о том, что нам сегодня к портному?
– Понятия не имею.
– Вы, по-видимому, изволили забыть об этом.
– Возможно, – согласился Фердинанд. – А для чего, собственно, нам к портному? Не можете ли вы открыть мне эту тайну?
– Вам надлежит примерить новый мундир, – отрапортовал, вытягиваясь по струнке, адъютант.
– Тот, который на мне, очень мне нравится, – признался Фердинанд, любуясь своим отражением в зеркале. – Я думаю, вы со мной согласитесь: мундир у меня отличный.
– Соглашусь, – ответил адъютант. – Мундир у вас в самом деле красивый, но тот будет ещё красивее. Принимать парад в старом мундире не полагается.
– В каком? В старом?.. – крикнул в негодовании Фердинанд.
– Тысячу раз простите, – пролепетал испуганный адъютант. – Я не хотел вас обидеть…
– А я ни капельки не обиделся, – весело отозвался Фердинанд. И тут же, изменив голос, грозно прорычал: – Но мой мундир обиделся. Невежа, ты должен немедленно извиниться.
Адъютант стоял бледный, не в силах произнести ни слова.
– Почему молчишь? – спросил Фердинанд.
– Потому что не знаю, с че-че-чего начать, – заикаясь, пробормотал адъютант.
– Тебе не приходилось просить прощения у мундира?