Но крючочка нигде не было.
– Любопытно… – протянул Фердинанд и пошёл с открытым зонтиком дальше по улице, хотя все прохожие свои зонты и зонтики давно закрыли. – Может, так оно и лучше, – пробурчал себе под нос Фердинанд, – по крайней мере, зонтик хорошенько просохнет…
Вдруг к Фердинанду подошел какой-то мужчина.
– Извините, пожалуйста, – сказал мужчина, – только не знаю, заметили ли вы, что дождик прошёл…
– Как же, заметил, – отвечал Фердинанд.
– Я вижу, вы с открытым зонтиком… Вот я и подумал: может, вы, скажем, замечтались или ещё что-то… – стал оправдываться незнакомец, опасаясь, видимо, быть навязчивым.
– Я нарочно иду с открытым зонтиком, – заявил Фердинанд.
– Осмелюсь спросить: почему? – с любопытством осведомился незнакомец.
– Чтоб высох, – пояснил Фердинанд, – просто-напросто, чтоб высох…
– Вы гений! – воскликнул мужчина с восхищением. – Только вы постигли душу зонтика!, Вы заботитесь о зонтике, вы хотите, чтоб зонтику было хорошо, вы не пренебрегаете зонтиком, как это делает большинство владельцев! Когда-нибудь зонтики воздвигнут вам памятник! Последую вашему примеру!
Сказав так, он раскрыл свой зонтик, несмотря на солнечную погоду.
– До свиданья, – сказал мужчина, – ко всем, кто встретится на моём пути, я обращусь с призывом последовать вашему примеру!
И он исчез.
Вскоре Фердинанд заметил, что на улице становится всё больше людей с открытыми зонтами, хотя дождь давным-давно прошёл и на небе не было ни облачка.
Вскоре кто-то бросил лозунг:
ЗОНТИКИ ЛЮБЯТ, ЧТОБ ИМ БЫЛО СУХО!
Все стали этот лозунг повторять. Его писали на стенах, передавали через громкоговорители и даже вечерние газеты, выходившие часов около трёх, поместили этот лозунг над заголовками на первой странице.
VI
В конце концов, однако, открытый зонтик стал раздражать Фердинанда.
Посудите сами: долго ли можно ходить по городу с открытым зонтиком, тем более что дождь прошёл?
"Надо что-то предпринять", – решил Фердинанд и ещё раз тщательно исследовал ручку зонтика и всё, что к ней прилегает, надеясь всё же найти приспособление, которое позволило бы ему превратить зонтик из гриба в тросточку.
Но такого приспособления не оказалось. Тогда Фердинанд стал испытывать всякие другие способы. Встряхивал зонтик, ударял им о тротуар, поворачивал его влево, вправо – без результата. Зонтик по-прежнему был открыт и не проявлял ни малейшего желания закрыться.
"Пойду, пожалуй, к Амбреллинскому, – решил в конце концов Фердинанд, пусть объяснит, как закрываются зонтики, выращенные в питомнике…"
И Фердинанд направился уже было на Дождливую, но не успел сделать нескольких шагов, как его толкнул какой-то расфуфыренный сопляк.
– Поосторожней, дружок, – сказал Фердинанд.
– А что такое? – грубо ответил франт.
– Некрасиво толкать прохожих…
– Подумаешь, прохожий! – отозвался молокосос и сунул руки в карманы, желая тем самым выразить своё презрение Фердинанду.
– Когда кого-нибудь толкнёшь, надо сказать "извините"…
– А мне не хочется!
– Твоё поведение говорит о том, что тебе не хватает культуры…
– А мне плевать на твою культуру! – не унимался сопляк.
– Всё оттого, что ты дурно воспитан, – заявил Фердинанд.
– Отвяжись со своими поучениями! – дерзко бросил щеголь и, смешавшись с толпой, крикнул на прощание: – Заткнись! Закройся!
Едва он это сказал, как зонтик немедленно закрылся.
Потрясающее открытие!
"Кажется, зонтик складывается по приказу… Вот почему нет никаких приспособлений… – подумал Фердинанд. – Хорошо, но как же тогда он открывается? Если он закрывается при слове "закройся", он должен открываться при сливе "откройся"! Сейчас мы это проверим…"
И, не теряя времени, Фердинанд воскликнул:
– Откройся!
Зонтик тотчас открылся.
– Закройся!
Зонтик тотчас закрылся.
– Откройся!
Зонтик тотчас открылся.
– Закройся!
Зонтик тотчас закрылся.
– Теперь дело в шляпе! – воскликнул радостно Фердинанд. – Теперь мы знаем, как открывать и закрывать зонтик. О безвестный сопляк, толкнувший меня, как бы я хотел поблагодарить тебя за ту услугу, которую ты оказал мне своей невоспитанностью!
Но щеголя и след простыл; он так никогда и
не узнал, что его дерзкое "Заткнись! Закройся!" решило ту проблему, которую сам Фердинанд решить был не в состоянии.
Повторяя каждую минуту "закройся" и "откройся", Фердинанд отправился домой. Все прохожие наблюдали со снисходительной улыбкой за гражданином, который то и дело открывал и закрывал безо всякой на то причины свой чёрный зонтик с бамбуковой тростью.