– Слушаюсь, – проквакал человечек. – Сегодня же напишу в телевидение, чтоб сообщили адрес свидетеля.
– Обвиняемый свободен, – объявил главный судья и вместе с остальными двумя судьями покинул зал заседаний.
– Прощай, высокий, средний и низкий суд, – прошептал с облегчением Фердинанд, когда дверь за судьями закрылась.
IV
Вскоре опять пришла повестка.
Она была такая же розовая, как и прежняя, и написано там было то же самое. На этот раз Фердинанд обрадовался. Он имел уже случай убедиться, что суд дело не очень страшное, кроме того, он скучал и надеялся, что судебный процесс скрасит его однообразную жизнь.
Когда наступил назначенный день, Фердинанд тщательно оделся и лёгким шагом, как бы гуляя, направился в суд.
У входа его встретил всё тот же дежурный.
– Как поживаете, уважаемый? – весело спросил Фердинанд.
– Скверно, – коротко ответил дежурный.
– Какая-нибудь болезнь? – поинтересовался Фердинанд.
– Да вот подавился за завтраком, – пояснил дежурный и кашлянул несколько раз подряд.
– Позвольте узнать, чем подавились? – осведомился с неподдельной заботой в голосе Фердинанд.
– Кофе… кофе с молоком… – ответил дежурный, кашляя.
– Вижу, что это очень вам мешает…
– Вы даже себе не представляете… – ответил, давясь и фыркая, дежурный.
– Я знаю один способ… – сказал Фердинанд. – Это должно вам помочь… Я сам однажды подавился, думал – умру, но благодаря этому замечательному способу я остался жив, и здоровье, как видите, у меня отменное.
– А чем вы подавились? – спросил дежурный, кашляя так ужасно, что весь побагровел.
– Я подавился вещью гораздо более серьёзной, чем кофе с молоком, я подавился…
– Наверно, сдобной булочкой?
– Нет, не угадали, – со смехом сказал Фердинанд, – я подавился, знаете ли, костью.
– Не куриным ли хрящиком?
– Какой там хрящик! – загорячился Фердинанд. – Я подавился большой говяжьей костью.
– Разве такое бывает? – недоверчиво спросил дежурный.
– Это, знаете ли, долгая история… Нет времени рассказывать подробно, ответил Фердинанд, поглядев на большие уличные часы. – Сейчас моё дело, и мне надо идти. Но хорошо бы вам помочь… Повернитесь-ка.
Дежурный, кашляя, повернулся, и тогда Фердинанд огрел его несколько раз по спине.
– Ну как, лучше?
– О-о, гораздо лучше, – сказал с облегчением дежурный. – Ударьте меня ещё разок, да посильнее.
– С величайшим удовольствием, – ответил Фердинанд, который обожал помогать людям по мере своих сил и возможностей. – Это лучший способ из всех, какие мне только известны. Мой хозяин всегда его применяет…
– То есть как это, ваш хозяин? – навостри уши дежурный. Кашель у него как рукой сняло
– Расскажу вам как-нибудь потом! – воскликнул Фердинанд. – У меня нет времени.
И, огрев дежурного несколько раз по спине про запас, Фердинанд пустился бегом в зал No б, где на возвышении уже расселись судьи.
– Обвиняемый опаздывает, – заметил низенький судья.
– У меня были на то причины, низ… то есть высокий суд, – сказал Фердинанд.
– Знаю я эти причины, – проворчал низенький судья, – мы ещё к ним вернёмся.
– Приступим к делу, – провозгласил главный. – Что слышно насчёт свидетеля?.. Что-то я его не вижу.
– Свидетель не явился и не явится, – про-квакал секретарь.
– Найден ли его адрес?
– Адрес найден. Правда, с большим трудом. Сначала мы обратились в телевидение. Телевидение ответило, что он у них не проживает, но там нам посоветовали написать в Америку, где, по слухам, свидетель произошёл на свет. Я написал. Пришёл ответ, что, по всей видимости, утёнок Дональд пребывает где-то в Калифорнии. Мы написали в Калифорнию, откуда, должен вам сказать, нам без задержки сообщили адрес свидетеля. Выяснилось, что свидетель явиться на процесс не в состоянии, поскольку работа и семейные обязанности не позволяют ему сделать этого, но, желая быть чистым перед законом, свидетель пересылает свои показания. Дело он припоминает во всех подробностях…
"Вот что значит честность, – подумал про себя Фердинанд, – я знал, что Дональд в трудную минуту не подкачает".
– Эти показания при вас?
– Да, высокий суд, при мне, – проквакал секретарь. – Вот, – добавил он, извлекая из разбухшей от документов папки огромный лист бумаги.
– Зачитайте! – распорядился главный судья.
– "Кря, утёнок Дональд, – начал своим скрипучим голосом секретарь, крякря, крякрякря, кря, кря, крякрякрякрякря, крякря, кря-крякря, кря, крякря, кря…"