Она подскочила от грохота.
«Черт, Марь Санна!» – первая реакция Ольги была накричать на бестолковую домработницу, которая считалась только с Ванечкой и берегла только его нервы. Но, вспомнив, из какого мерзкого сна вырвал девушку шум на кухне, Ольга испытала благодарность к Марь Санне.
Она с трудом поднялась с кровати. Посмотрела на себя в зеркало.
«Жуть какая!» – вздрогнула Ольга.
Огромными затравленными глазами на нее смотрело несчастное существо, мокрое от ночного кошмара, с кожей зеленого оттенка.
Ольга потащилась в ванную и впервые за долгие годы изменила своей привычке – принимать ледяной душ. Она страшно мерзла, ее трясло мелкой дрожью. Ольга только и делала, что увеличивала температуру воды, а согреться все не могла.
«У меня внутри будто льдом все заморожено», – равнодушно отметила девушка.
– Батюшки, свет! – запричитала Марь Санна, столкнувшись с Ольгой в коридоре. – Заболела, что ль?
– Ага, заболела… – еле волоча ноги, тихо проговорила Ольга и захлопнула перед носом домработницы дверь своей комнаты.
– Оль, я сейчас завтрак приготовлю. Матери позвонить?
– Не надо, я сама! Я обещала завтра к ним приехать. Может, приду в себя до утра…
Ольга свернулась калачиком и тихо заплакала. Ей было ужасно себя жаль. В подробностях вспомнилась прошедшая ночь… Огни дискотеки, нарядная молодежь, общее веселье. И еще Серый… Циничный и презрительный его взгляд, ключи от шикарной машины, его руки, по-хозяйски лежащие на местах ниже спины длинноногих блондинок… Роскошный кабинет… Альбина, протягивающая «аспирин»… Альберт…
«А кто же меня целовал и говорил, что любит?!»
Ольга подскочила на кровати. И тут страшная догадка, словно молния, пронзила ее.
– Не может быть! – в ужасе произнесла она. – Я-то думала, что это Олег! А это был Альберт! Он говорил мне, что давно любит меня, что я нужна ему. Это он так… так нежно целовал меня».
Смятение, растерянность, ужас и паника. Ольга металась по комнате, собирая и тут же вновь разбрасывая вещи. Натянула джинсы, но на них пятна, которые вчера же и поставила на этом трижды проклятом дне рождения Альбины…
Стянула джинсы, нашла теплый свитер, который обычно брала в горы. Выглянула в окно. В Москве – конец мая, небывалая жара. Но свитер снимать не хотелось, да и силы как-то неожиданно иссякли. Ольге вдруг вспомнилась девушка, похожая на нее. Первый раз она увидела ее в кабинете около Альберта, а потом – на танцполе, обнимающую его же.
«Ничего не понимаю, – устало думала Ольга. – Кто же она?»
Телефонный звонок вывел ее из раздумий.
– Оль, привет! Как ты? – в голосе Олега Ольга услышала неподдельную тревогу.
– Э-э… Почти нормально… Нет, вру. Плохо. На душе – тоска. И еще я что-то не могу вспомнить… и понять…
– Я сейчас приеду, – решительно сказал Олег и бросил трубку.
Ольга почувствовала облегчение от мысли, что будет не одна.
«Он точно во всем разберется. И я многого не знаю. А он обещал рассказать…
Ольга задремала и очнулась, только когда Марь Санна (бесшумно!) впустила Олега в ее комнату.
***
Оказывается, Ольга проспала до глубокого вечера. Олег пришел около 22 часов. Марь Санна с тревогой вглядывалась в Ольгино лицо, но та поспешила ее успокоить:
– Марь Санна, голубушка! Идите домой, поздно уже! Я выспалась, мне лучше. Завтра поеду к маме и Ванечке на дачу. Идите, идите.
Домработница вздохнула, подозрительно взглянув на Олега. На минуту задумалась, можно ли оставить девицу наедине с молодым человеком. Но вид Олега внушал старшему поколению только абсолютное доверие, и она вспомнила, что этот юноша уже как-то появлялся у них в доме, еще в прошлом году. Петр Андреевич встретил его тогда радостно.
– Ну, ладно, Оленька, я пойду… Я позвоню тебе через час, проверю, как ты себя чувствуешь. Но вы долго не болтайте, поздно уже…
– Хорошо, хорошо, Марь Санна, не волнуйтесь! Олег только на часок забежал… Это очень важно, по телефону мы не могли говорить…
Ольга дождалась, когда в прихожей хлопнет дверь за Марь Санной, и спросила Олега:
– Ты что так поздно? Я-то весь день проспала, а ты же обещал еще утром приехать!
Олег внимательно посмотрел на Ольгу:
– Ты так плохо выглядишь…
– Ну, спасибо, дорогой! – разозлилась Ольга.
«Как назло, мой звездный выход в изумрудном платье не видел, зато как меня тошнит и какая я «красавица болот» – разглядел. Вот удача!» – подумала она про себя, а вслух сказала:
– Ну да, со всеми в первый раз бывает…
– Я не о том, что ты выпила вчера и… прочее. Что-то другое, – продолжал внимательно вглядываться в лицо подруги Олег, – ты словно меньше, что ли, стала… Нет, не пойму… Что-то неуловимое… Будто тебя у тебя забрали.