– Ну что ты, мама, – остановила ее Ольга, – перестань говорить такие вещи! Тем более… по телефону! Я сейчас приеду, жди.
Ольга бросила трубку, побежала в свою комнату собираться. Умылась и оделась, как опытный солдат, за считаные минуты, влетела на кухню и… остолбенела.
Все огромное стекло кухонного окна было изрезано глубокими царапинами и измазано зеленой слизью… Тут Ольга и вспомнила весь ужас прошедшей ночи, и еще одна страшная вещь ужаснула ее:
– Папа впал в кому в то время, когда я была в клубе, на дне рождения у Альбины…
***
Ольгу беспрепятственно пропустили к отцу. Седой и очень пожилой доктор посмотрел на девушку уставшим и умным взглядом и, потирая очки, произнес:
– Сударыня, Вы хоть и молоды, но мой жизненный опыт подсказывает, что не по возрасту мудры. Поэтому скрывать от вас ничего не буду. Мы не знаем причину, почему ваш отец не двигается… Показания работы сердца и жизненно важных органов в пределах нормы… Я впервые сталкиваюсь в своей практике со столь загадочным заболеванием. Но еще не все анализы обработаны, и я надеюсь, что в ближайшее время мы найдем решение… А ваше посещение может пойти вашему отцу на пользу, если вы только, сударыня, сохраните самообладание и мудрость…
Ольга зашла в палату к папе, осторожно прикрыв за собой дверь. Отец лежал на высокой кровати, к его голове и телу были прикреплены многочисленные провода и датчики… Тишину нарушал равномерный писк медицинского прибора. Ольга осторожно подошла к отцу. Он был бледен, черты лица заострились. Она испуганно наклонилась над ним, проверяя дыхание.
– Папочка, папочка! Ты слышишь меня? – Ольга не смогла сдержать слез, так тяжело ей было видеть отца неподвижным.
Из него словно за один миг ушли все жизненные силы. Ольга вспомнила, каким радостным и полным здоровья еще несколько дней назад был отец. Он очень следил за здоровьем, не курил, не пил лишнего. Каждое утро – ледяной душ и гимнастика.
– Папочка, прости меня! Это все из-за меня! Я знаю! – продолжала плакать Ольга. – Что-то ужасное произошло там, на дне рождения Альбины, и то, что ты заболел, это моя вина…
Ольга села около постели Петра Андреевича и тихо-тихо плакала. Она не хотела, чтобы ее слезы видели ни медсестра, ни доктор. И поэтому спрятала лицо в свой джемпер, и только вздрагивающие плечи выдавали ее плач. Сердце девушки разрывалось от страха за жизнь отца, от тоски и чувства вины, и еще что-то очень мерзкое и гадкое вползло во вдруг образовавшуюся пустоту…
– Что же мне делать, папочка? Я допустила ошибку, и по моей вине может произойти беда… – продолжала рыдать Ольга.
Вдруг она почувствовала, как чья-то ледяная рука с силой тяжело опустилась ей на плечо. От неожиданности Ольга подскочила на стуле и оглянулась на дверь, подумав, что незаметно пришел доктор. Но позади нее никого не было. Она в ужасе повернула лицо к отцу и увидела, что он широко открыл глаза… без зрачков… просто белые с красными прожилками пятна на сером лице. Рот Петра Андреевича приоткрылся, и из него, словно из преисподней раздался жуткий нарастающий вой. Девушка в какой-то момент подумала, что уже привыкла к ужасам необъяснимых вещей, но сейчас ее волосы буквально встали дыбом. Вдруг тело отца выгнулось, вздрогнуло, словно от электрического удара, вой резко оборвался. Он повернул голову к Ольге. Его глаза приобрели естественный цвет и вид, а из чуть приоткрытого рта, но при этом губы не шевелились, зазвучал голос… Либуши:
– Оленька, ты не виновата ни в чем… Пришло время… ОНО хочет завладеть тобой… Ищи! Ищи!
Голос так же неожиданно пропал, отец закатил глаза, и его тело вновь пробила дрожь, а прибор, издававший до этого равномерный писк, перешел на громкий непрерывный и тревожный сигнал. В палату сразу же ворвались люди в белых халатах. Ольгу подхватили и, не церемонясь, вытолкнули в коридор.
Она в оцепенении стояла перед дверью комнаты. Вокруг бегали врачи, реаниматоры, медсестры. Все задевали ее, толкали… Но Ольга не могла двинуться с места. Ужас и отчаяние застыли на ее лице.
Наконец одна милая пожилая медсестра обратила на девушку внимание. Она обняла ее за плечи и осторожно повела в кабинет. Ольга была покорна, как кукла в руках кукловода. Она приняла из рук женщины стакан с водой, также, ничего не спрашивая, послушно протянула руку для укола. Через несколько минут она закрыла глаза и провалилась в полный мрак и бездну сна на неудобной узкой кушетке.
Сколько девушка проспала, она не знала. За окном было уже темно. Ольга тихонько вышла из кабинета. В коридоре было пусто. Она сразу же побежала к палате отца. Сердце стучало так громко, что Ольге казалось, что его звук может разбудить всех обитателей больницы. Она осторожно приоткрыла дверь и с облегчением вздохнула – Петр Андреевич был на месте. Так же равномерно пищал прибор, следящий за его пульсом. Рядом с отцом сидела та самая добрая медсестра, что увела Ольгу. Девушка не решилась больше тревожить отца. Воспоминание о странном вое и голосе Либуши, исходящих от папы, вновь повергли Ольгу в смятение.