Ольга, низко опустив голову, глотая слезы, ничего не могла ответить и только кивала. Олег убежал. Ольга почти успокоилась, решив его дождаться, но, заметив насмешливые взгляды своих подружек, не выдержала, сорвалась с места, на ходу снимая блестящие босоножки, спотыкаясь и падая, чем вызвала безудержный смех у своих недавних подружек, которые внимательно наблюдали за столь занимательной сценой.
Ольга бежала к своему домику. Ей казалось, что она бежит, но не может убежать от себя и своих «друзей», от всей чепухи, которая заполнила ее сознание за последние дни. Под душем, плача, стирая разноцветные ручьи с лица, Ольга пыталась вспомнить, когда же, в какой момент она так забыла себя и стала «плясать под чужую дудку»? Вместе с черной краской туши и блестящими тенями Ольга смывала с себя наваждение, гипноз последних дней.
Укутавшись в одеяло, она провалилась в тревожный, мучительный сон. Где-то на периферии сна она слышала, как вернулись девочки, позвали ее, но, поняв, что она спит, стали обсуждать сегодняшнее событие, лживо жалея Ольгу. Ольге же очень хотелось сказать им все, что она о них думает. В душе кипело столько злости и обиды! Но странное дело, тело было как под наркозом: она не могла пошевелить ни ногой, ни рукой.
Утром Ольга с трудом встала и, померив температуру, очень удивилась: почти 40 градусов. Даша побежала за врачом. Пришел странный мужчина в белом халате. На его лице отсутствовало какое-либо выражение. Если бы девочек попросили его описать, то вряд ли кто-нибудь вспомнил хоть какую-нибудь особенность во внешности «Айболита», кроме, наверное одной – у доктора были почти прозрачные, как у рыбы, и равнодушные или, вернее, бездушные глаза. И то на эту странность обратила внимание только Ольга, но она ни с кем не разговаривала и ни с кем ничего больше не собиралась обсуждать. Доктор посмотрел Ольге язык, послушал дыхание, из чемоданчика достал пачку жаропонижающих таблеток, сказал, что надо много пить теплой воды, и, не прощаясь, ушел.
Девочки проявили заботу и участие: принесли с кухни теплого чая, меда, и вздыхали, мол, как жаль, что Оля пропустит занятия, и упорхнули. Ольга посмотрела в окно на чистое небо, величественные горы и побежала в туалет: ее рвало, очень сильно, просто выворачивало наизнанку. И казалось Ольге, что выходит из нее не вчерашняя еда, а что-то другое, не ощутимое. Как в бреду, мелькали картинки: вот она радостная, возбужденная, любящая всех, поет какие-то странные заклинания со «звездочетами» (новый спазм, холодный пот, почти обморок)… Вот она учится краситься и по-новому смеяться, вести светские беседы (еще спазм, Ольга сползает на пол)… Вот она наряжается в чужие одежды, в голове – чужие мысли (Ольгу в последний раз вывернуло наизнанку). Обессиленная, она, наконец, почувствовала себя абсолютно пустой и свободной.
– Что случилось, тебе помочь? – на пороге ванной комнаты стояла маленькая, худенькая девочка в шортах и куртке цвета хаки.
Ольга отрицательно покачала головой, с трудом поднимаясь с пола.
– Выйди, мне надо в душ, – выдавила из себя Ольга.
– Хорошо, только дверь не закрывай на замок, если грохнешься – дотащу до постели.
«Как же, дотащит», – усмехнулась про себя Ольга, посмотрев еще раз на девочку, похожую на тощего воробышка: шейка тоненькая, коротко стриженые волосы торчат в разные стороны, а глаза огромные и добрые.
«Девчонка смешная, глаза хорошие, давно таких не встречала… Особенно здесь», – хотя Ольга чувствовала себя без сил, но в то же время мозг как будто бы очистился, приходила ясность и трезвость.
Приняв контрастный душ, Ольга доползла до своей постели, померила температуру – 35,2. Воробышек (тут же дала кличку Ольга) с тряпкой в руке заглянула в комнату к Ольге.
– Чай сделать? – спросила она.
– Да, пожалуйста, – попросила Ольга.
«Откуда она взялась и что здесь делает?»
Когда Воробышек вернулась с кухни с горячим напитком, Ольга спросила:
– Ты кто? Что здесь делаешь?
– Ух, ты! Прямо-таки как в милиции, допрос устроила, – усмехнулась глазастая девчушка.
По этой ухмылке Ольга и поняла, что девочка совсем и не маленькая, как показалось ей вначале, а может, даже старше ее самой, только уж очень худенькая, да и прическа дурацкая.
– Извини, плохо себя чувствую. Меня зовут Оля Боярова, я из Москвы. Хотя раньше жила здесь, то есть не здесь конкретно (заметив удивление на лице Воробышка, пояснила Ольга), а на Урале.
– Я – Юля, Юля Князева, – представилась гостья, потом на секунду задумалась и добавила: – Смешно, как вышло: ты – Боярова, боярская дочка, я – княжна.