Так я переехала в лагерь к своим бывшим знакомым – детям партийных работников. И хотя вначале я не поверила, что папа и мама при Кремле работают, но потом убедила себя, что это так и есть. Жизнь моя резко изменилась. Появилась надежда, вместе с ней красивая одежда, вкусная еда, новые подруги, которые знали только сытую и веселую жизнь. Еще я ходила на занятия, которые вела необыкновенно красивая женщина. Мы все были в нее влюблены…
– Помните, как ее звали? – перебила Ольга рассказ бабы Либуши.
– Конечно, помню. Она сказала, что у нее много имен, но мы ее должны были называть странным и красивым именем Эстер.
– Я так и знала, – вздохнула Ольга, – простите меня, пожалуйста, продолжайте.
– Так вот, училась я, училась. Радовалась жизни, верила, что папа, мама и брат ждут меня. Но вот однажды меня среди урока, днем, вызывают к «старшему товарищу» как они говорили. Я в сопровождении все того же «улыбашки» спускаюсь вниз. Там, в темном помещении, в длинной мантии со звездами и медальоном на груди, от которого я не могу глаз отвести, сидит тот странный красивый мужчина. Он приглашает меня сесть, долго, внимательно изучает меня и начинает говорить страшные вещи… Моих родителей опять арестовали… На этот раз дело может закончиться расстрелом… Но теперь, по его словам, меня в детский дом не вернут, а, скорее всего, отправят на Соловки. Я достаточно взрослая, чтобы отвечать за грехи своих родных… Он замолчал, наблюдая за мной. У меня в один миг рухнул весь мир, все надежды рассыпались в прах… Я даже плакать не могла… Сидела в полном шоке. А этот «товарищ», как тогда все друг друга называли, смотрит, не отрываясь, на меня, мысли, видимо, мои читает. Долго мы так сидели друг напротив друга, а потом он и говорит: «Я могу тебе помочь. Ты, наверное, слышала о могущественном братстве, куда стремятся попасть все разумные смертные?»
«Да», – с трудом выдавила я из себя.
«Так вот, как один из основателей сообщества, я могу повлиять на любое решение, которое принимают мои братья. А ты, наверное, догадываешься, что большая часть, самых влиятельных и богатых людей планеты состоит в нашем братстве. Одно мое слово – и все будет как прежде. Папа, мама, брат, квартира в центре Ленинграда, хорошее общение, веселая жизнь…» – он опять замолчал, ожидая моей реакции. Но я не понимала, что от меня хотят.
«Что я могу сделать?» – этого вопроса он ждал, и я его задала.
«Молодец, правильно мыслишь. Только наше доверительное сотрудничество может привести к правильному результату», – самодовольно улыбнулся «товарищ».
Я продолжала молчать, осознавая, что для меня уже не важно, о чем они меня попросят… Я сделаю все, пойду на что угодно, продам свою душу дьяволу, только бы мои родные были живы и я смогла их увидеть.
«Хорошо, – самодовольно улыбнулся он, прочитав мои мысли, – не будем терять времени даром. Каждая минута на счету… Итак, четко следуя моим указаниям, ты с легкостью справишься с заданием и вернешься к маме с папой».
И он рассказал, что мне нужно сделать. Через туннель, заполненный водой, на лодке мне нужно попасть на другую сторону горы. Там я увижу долину, с одной стороны от которой – горы, с другой – разделенный ущельем, находится лес. Мне надо найти мост, ведущий в этот лес. И все…
Я ничего не стала переспрашивать, встала и подошла к двери. Он удивился: «Ты куда?»
«Я готова делать то, о чем Вы меня просите, ведите к туннелю», – как во сне, сказала я.
«Молодец! Я верю в тебя! Ты справишься!» – потирая руки, вскочил он и кликнул кого-то.
Вошли два амбала с пустыми глазами и ничего не выражающими лицами. Они проводили меня в подземелье, где в одной из камер сидели дети с такими же пустыми глазами. Мы зашли в соседнюю камеру, и, надо тебе заметить, я равнодушно тогда подумала, что меня здесь и оставят, а потом отправят на Соловки. Было легкое удивление, зачем понадобилось так долго со мной вести беседы, о чем-то договариваться… Но нет, один их этих пустоглазых подошел к каменной, поросшей мхом стене, куда-то там нажал, и стена отъехала в сторону. Меня бесцеремонно толкнули в темноту, и каменная стена встала на свое место. Я осталась во мраке. Постепенно приходя в себя, я осознала, что стою на нешироком каменном берегу подземной реки. Что делать дальше, я не знала, поэтому села и просто слушала плеск волн. Постепенно мой слух стал различать и другой звук. Так бьется лодка о берег. И на самом деле, проведя рукой по скользкому каменному выступу, я нащупала железное кольцо, к которому привязана веревка. Постепенно и глаза привыкли к темноте. Потянув за веревку, я различила силуэт лодки. Но лодка оказалась не простой деревянной, а покрытой золотом и украшенной драгоценными камнями.